Она вертится во все стороны, но по-прежнему никого не видит. Она даже поднимает глаза вверх, будто он мог улететь. Колотье в боку терзает внутренности, перед глазами мельтешат светящиеся точки, вроде мыльных пузырьков. Она озирается, по-прежнему держа оружие перед собой. Мирный лес стал враждебным и безжалостным. Местом, где в высоких папоротниках скрываются монстры.
Она поворачивает голову, услышав какой-то звук. Просто с криком взлетела птица.
Хлоя опускает руки, пытается восстановить дыхание. Так и стоит неподвижно посреди дороги. Не зная, в какую сторону бежать. Не зная, где он. Должна ли она продолжить свой безумный бег, кинуться к машине или оставаться на месте.
Долгие минуты с пистолетом в дрожащих руках. Сердце чуть замедляет бешеный ритм. Оно справилось. А ведь казалось, что лопнет.
– Может, мне привиделось…
Она говорит сама с собой, витая в пустоте.
– Может, его здесь не было!
Ошибаешься, Хлоя.
Прямо позади тебя.
Обратная дорога показалась ему еще длиннее, чем дорога туда. Хотя поезд был не так забит, да и воздух в нем попрохладнее.
А главное, Александр не зря потерял время. То, что сообщили ему супруги Паоли, утвердило его в убеждении, что Лора прошла через те же испытания, что и Хлоя. Мучения, которые побудили ее отказаться от борьбы и покончить с жизнью, выбросившись из окна.
Если только ей не помогли и она прыгнула по собственной воле.
Однако рядом с ней никто никого не видел.
Вернее, все видели, как женщина сходит с ума.
Ни одна живая душа не поняла ее, не выслушала. Не поверила.
И в результате она умерла.
Загадочный убийца хитер, скрытен и обладает редкостным криминальным умом.
Сначала выбирается мишень. На данный момент Александр еще не знает критериев отбора. Единственное, в чем он уверен, – у парня отличный вкус на женщин… Судя по фотографиям, которые он видел у брата, Лора отличалась большим обаянием. Как и Хлоя.
Потом – неотступное преследование жертвы, пока та не теряет ориентацию, близких и работу. Так хищник отбивает жертву от стада перед финальным нападением.
Одиночество ведет к уязвимости, мерзавец хорошо это понял.
Зато Гомес совершенно не представляет другого: какова цель этого безликого убийцы. Довести жертв до того, что они кончают с собой, или убить собственными руками, замаскировав преступление под самоубийство?
Прямо в понедельник он собирается устроиться на диване у психиатра, который работал с Лорой, пока та не сиганула ласточкой. И надо будет поискать похожие случаи в том районе. Александр уверен, что у психопата это не первая проба.
Коп выстраивает свой план неторопливо, в ритме пейзажа, разворачивающегося за окном. Но продолжение расследования становится проблематичным, учитывая, что его отстранили.
Нужно подумать, имеет ли смысл делиться своими открытиями с Хлоей. Пока что она еще верит, что речь может идти о простой мести, о чьем-то недоброжелательстве. Но рассказав ей, что она имеет дело с опасным безумцем, Александр рискует окончательно ее запугать. И она может поддаться панике.
Выброситься из окна. Или кинуться под поезд.
Отправить ее отдыхать на Кергелен[20] или держать как приманку, чтобы убийца выполз из тени? Разумеется, если говорить о шансе взять этого говнюка, то второй вариант предпочтительней. Тем более что он уверен: Хлоя категорически откажется сбежать и оставить свой пост.
Он едва ее знает; но он уверен, что бегство не в ее характере.
Гомес идет в вагонный туалет, старается не вдыхать зловоние. Потом, перед тем как вернуться на место, звонит Хлое. Попадает на автоответчик, улыбается, впервые слушая сообщение.
– Добрый вечер, Хлоя, этот майор Гомес. Я только хотел узнать, как у вас дела. Я возвращаюсь из Лиона, уже в поезде… Перезвоните мне, если можете. Просто скажите, отстали ли сегодня от вас домовые!
Вернувшись на свое место, он смотрит, как сгущается тень, где-то между Лионом и Парижем.
Какое-то ощущение заставляет ее прийти в себя. Ощущение холода, которое становится все острее и острее. Веки медленно поднимаются и тут же смыкаются вновь. Они такие тяжелые…
Наконец Хлое удается удержать глаза открытыми. Но она ничего не видит.
Ничего удивительного, уже ночь.
Следующие секунды кажутся ирреальными. Она бредит, попадает в неизвестные измерения. И все как одно кошмарные. Спрашивает себя, опять ли ей все снится, или же она действительно здесь, в теле, которого больше не чувствует. Ей хочется снова погрузиться в забытье, лишь бы выйти из этого невменяемого состояния.
Ни малейшего представления о месте, где она находится, о времени и даже о дне.
Тогда она начинает бороться. С остервенением.
Шарит вокруг правой рукой и обнаруживает, что лежит на земле. Потом ощупывает свое лицо, оно словно картонное. Бесчувственное.
