Кажется, полоумный старик возомнил себя высшим существом, а я вдруг сообразила: испытывая ярость и возмущение по поводу чужих гадких поступков, я лишь помогаю свихнувшемуся целителю достигать цели и добровольно накачиваю артефакты своей силой. Кажется, моя сырая магия уже начала отравлять его мозг, и чего в этом случае можно будет ожидать от полоумного старика, я даже боялась представить. Нужно немедленно успокоиться и помочь подсознанию переключиться на что-то кардинально другое, как и учил Его Светлость.
Глубокий вдох через нос, выдох через рот. На ум первым делом почему-то пришел наш поцелуй. Я вспомнила, как жесткие губы лорд-канцлера исследовали мою шею, руки с крупными ладонями и длинными пальцами зарывались в волосы, а его слова после низвергли в бездну отчаяния. Горечь тут же затопила всю меня, и, казалось, в тот момент мое сердце пронзают тысячи иголок. А от справедливости его слов, которую глупо было бы не признать, и грубого поведения лорд-канцлера делалось еще горше.
– Ты почему остановилась? – взвизгнул старик. – Тебе кто давал позволение? Девчонка! Да кто ты такая? Ты – всего лишь инструмент для великих дел, которые я совершу при помощи твоей магии! Или ты желаешь краха нашему Королевству? – целитель наклонился ближе к моему лицу, я увидела, как неестественно сильно расширены его зрачки, насколько поверхностным стало его дыхание, и, переведя взгляд ниже, увидела треснувший камень молочного цвета, что свисал на серебряной цепочке со старческой шеи. Кажется, только что моя необузданная магия, победила защитный амулет. Целитель тем временем не останавливался: – Тогда тебя нужно срочно сдать дознавателям, пускай они сами разбираются с предательницей! Вот прямо сейчас тебя за космы и отволоку!
Целитель ухватил меня за волосы, сильно дернул и приказал встать, очевидно, забыв, что сам же меня и обездвижил совсем недавно.
– А ну, поднимайся, грязная предательница! – старик с неожиданно не старческой силой отвесил мне пощечину так, что слезы брызнули из моих глаз. Двумя руками он смахнул все свои драгоценные накопители, в каменном мешке подвала раздался грохот, а старик расходился все больше. – Что ноги отказали от страха? Так я помогу тебе!
Вцепившись в безвольную руку, целитель силой сдернул меня с кровати, я полетела на пол, больно ударилась головой и, наверное, чем-то еще – остальное тело из-за магического воздействия я совершенно не чувствовала. А старик тем временем ухватил меня за ноги и поволок мое практически бесчувственное тело к тяжелой деревянной двери. Все, что я могла, – это приподнять гудящий затылок, чтобы не дать разбить его окончательно.
Изо всех сил стараясь не выпустить наружу даже малую крупицу ярости, я с безумным упорством обреченного твердила себе, что все будет хорошо, и чуть было не пропустила момент, когда запор на двери сам по себе принялся отодвигаться. Целитель не замечал ничего вокруг и продолжал волочь меня по полу, верный своей идее.
– Взять его! – раздалось властным голосом Его Светлости, когда дверь открылась, и незнакомые мне стражники в форме двинулись в нашу сторону, исполнять приказ.
Отработанным движением один из них выкрутил целителю руки, а второй защелкнул на старческой шее антимагический ошейник, который я распознала по особому черному цвету.
– Вы не понимаете! – визжал целитель. – Эту тварь нужно немедленно сдать дознава…
Лорд-канцлер сделал легкий пасс рукой, и старик замолчал на полуслове. Оказывается, лишать речи может не только целительская магия. Лишь выпученные, дико вращающиеся глаза господина Элида говорили о том, что тот на самом деле далек от спокойствия.
– Мари! – лорд-канцлер размашистым шагом подошел ко мне и опустился рядом на корточки, дотронулся до оказавшейся разбитой губы. Это я поняла по характерному жжению и отпечаткам крови на перчатках Его Светлости. – Как ты? – он с внимательным недовольством осматривал мое лицо, и с каждым мигом его и без того почти черные глаза темнели все больше и больше, превращаясь в непроглядные бездны.
А я могла лишь лежать безвольным пластом и любоваться серьезным лицом лорд-канцлера. Его резкие черты, казалось, сделались еще резче, ноздри гневно раздувались в такт каждому выдоху, и я не представляла, кто еще в этом мире был бы способен в этой ситуации меня спасти.
– Он меня обездвижил, – пожаловалась я и прикрыла глаза на мгновение. Не так-то просто было переключиться на то, что опасность уже миновала, а спасение – вот оно передо мной, сверкает угольно-черными глазами и стискивает челюсти. – Шевелить могу только головой.
Его Светлость поднялся, приблизился вплотную к старому целителю, которого все так же удерживали незнакомые мне стражники.
– Приговариваю тебя, Тонас Элид, к немедленному ментальному допросу, как единственно верному способу доказать твои злодеяния, – отчеканил Его Светлость. – Приговор обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение на месте сей час.
