Рионар запечатал конверт, приложил к воску печать, и посмотрел на бледную девушку напротив. Айрин сжавшись сидела в кресле и пыталась читать книгу. Именно пыталась, потому что руки ее непроизвольно дрожали, а взгляд постоянно останавливался на нем. И в этом взгляде был страх, пусть и не до конца осознанный, но все же страх. Теплая, любящая улыбка озарила его совершенное лицо, и нежность в темных глазах заставила ее улыбнуться в ответ.
— Айрин, — почти промурлыкал он, — до нашей свадьбы ты будешь спать в своей комнате… и одна.
Недоверчивый взгляд синих глаз, из-под пушистых черных ресниц, но в этом взгляде такая надежда, что он не выдерживает. Вскочив из-за стола, подходит к ней, опускается на колени перед испуганной девушкой, берет ее ладони в свои, и завораживающим голосом, мягко произносит:
— Айрин, я хочу, чтобы в первую брачную ночь у меня была нежная, трепетная и невинная невеста. Я хочу, чтобы любовь принесла радость, а не страх и сожаление. Я не трону тебя до свадьбы, мой синеглазый ангел, а в нашу первую брачную ночь сниму с тебя белоснежное свадебное платье, и уложу на постель из лепестков роз. Пусть это и пафосно, но ты этого достойна!
Она облегченно выдохнула, боясь признаться самой себе насколько ее пугала возможность близости, а затем, наклонившись к нему, робко поцеловала.
— Я смотрю на тебя, — прошептала Айрин, — и мне кажется, что все это сладостный сон, и я так боюсь проснуться, и вместо нежности, увидеть в твоих глазах презрение…
— А я смотрю на тебя, — так же шепотом ответил Рионар, — и больше всего на свете боюсь потерять ласковое сияние твоих глаз…
Он потянул ее на себя, и, обхватив свое прелестное создание, прикоснулся к ее губам. Рионар медленно и неторопливо целовал ее, лаская чуткими пальцами ее тело, прикасаясь к шее, плечам, нежно касаясь холмиков груди… Айрин сходила с ума в нежных и таких сильных руках темного бога, вздрагивала, стоило ему прикоснуться к ее коже, выгибалась от удовольствия, когда его поцелуи спускались на ее шею… Ей казалось, что все ее тело сейчас горит в сладком огне, имя которому Рионар Дархарз, и когда он со стоном остановился, в глазах Айрин было искреннее сожаление.
— Хочешь, мы поужинаем здесь? — хриплым голосом спросил Рионар.
— Да… и уже не хочу спать одна… — прошептала Айрин и потянулась к его губам.
Рионар не мог понять, откуда в нем столь много любви и нежности. Ему казалось, что каждое прикосновение к этой хрупкой девочке, открывает источник бесконечной нежности в его сердце. И с каждым ее поцелуем, таким неумелым и трепетным, с каждым ее стоном, этой любви становится все больше. Хотелось ласкать ее губы, настигать язык, играя с ним в безумном танце страсти, целовать прекрасное лицо, шею плечи и мечтать о том, чтобы прикоснуться к сокровенному.
— Айрин, моя, Айрин, — он прижал к себе хрупкое тело, начал целовать золотые завитки на висках, — не сегодня, чудо мое, не сегодня…
Она спрятала лицо у него на груди, и не могла поверить, что все это происходит с ней.
— Рионар… а завтра, я… что с Академией?
— Я завтра еду в столицу, — в черных глазах промелькнуло странное выражение, — я должен получить пост, и лишь после станет ясно… Я все решу, Айрин.
--------------------------------------
Айрин проснулась от нежного поцелуя, и обняла и нежно улыбнулась любимому. Рионар, уже одетый в дорожный костюм сидел на краю ее постели, и улыбаясь, смотрел как она просыпается. В свете утренних лучей ее волосы казались продолжением солнечного цвета, сонные глазки были так похожи на летнее небо, а улыбка принесла в его сердце больше радости, чем самый прекрасный рассвет.
— Доброе утро, Айрин, — его голос завораживал.
— Доброе утро, — она потянулась как кошечка, потом распахнула глаза шире, — ты собирался уехать затемно?
— Собирался, — он не удержавшись, провел длинными пальцами по ее щеке, спустился ниже, исчерпав возможности выреза ее ночной рубашки, и остановился в нескольких сантиметрах от пленительного холмика груди. Затем медленно, словно сопротивляясь самому себе, он забрал руку. — Ты едешь со мной, — тоном, не допускающим возражения произнес Рионар.
— Почему? — она была только рада путешествовать вместе с темноволосым богом, но вчера они обсудили все планы, и было принято решение, что он едет сам.
— Не хочу оставлять тебя одну, счастье мое синеглазое. — Рионар наклонился, одарив ее еще одним легким, дразнящим поцелуем. — Твою одежду уже привезли, переодевайся, я жду тебя в кабинете. Позавтракаешь по дороге. Радость моя, — он поцеловал ее пальчики, — поторопись.
------------------------------------------
