Рионар ждал, расхаживая по кабинету, и челюсти его непроизвольно сжимались, хотя со стороны казалось, что исс Дархарз лениво ожидает, не скрывая презрения к женским сборам. Но он негодовал! Выехав еще до рассвета, он обратил внимание, что за ним следуют двое в черных плащах. Угрозы для него это не представляло, но Айрин… Он осознал что, оставив ее одну, пусть и в доме, куда не пускают посторонних, он подвергнет ее опасности. Впервые осознав, что появился кто-то, чья безопасность для него важнее собственной, темный король вернулся назад, приказал подготовить дорожную карету и отправился будить свое синеглазое чудо. Но едва вошел в ее спальню, до порога которой проводил ее накануне, застыл в дверях, любуясь спящей девушкой. К его величайшему сожалению времени было мало, пришлось прервать созерцание прелестной картины и разбудить ее.
И вот сейчас Рионар Дархарз меряя пространство кабинета медленными, уверенными шагами, размышлял над ситуацией. Первое, он понял, что откладывать поездку в столицу глупо и бессмысленно — проблемы нужно решать своевременно, если хочешь избежать последствий. И второе — пост Первого Советника необходимо принять немедленно, слишком уж активно Аклест начал идти против воли императора Артиана. Интриги, интриги и снова интриги — несмотря ни на что Рионар, как и Артиан упивался возможностью распутать очередной клубок хитросплетений. И в этот миг, он получал бы искреннее наслаждения от возможности вновь испытать эту игру на лезвии ножа… если бы на кону не стояла Айрин! И этот страх, страх оказаться проигравшим, сводил его с ума.
Легкий стук в двери и вошла Айрин.
— Ты мое сокровище, — прошептал Рионар, разглядывая нежную и такую доверчивую улыбку на ее губах, — время, мой ангел.
Она кивнула, продолжая смотреть на него с какой-то детской восторженностью, и это ее полное и безграничное доверие вызвало в нем новую волну нежности — в карету он нес Айрин на руках, не прерывая ни на мгновение ласковый поцелуй. Усадив девушку, Рионар осмотрел семерых охранников, тихо, чтобы Айрин не услышала, приказал быть наготове, и лишь после этого отдал приказ выезжать за ворота.
— Рионар, что происходит? — удивлено спросила Айрин, которая подозревала, что он не спроста изменил свои планы, но увидев в окно кареты, как конюхи выгуливают его взмыленного жеребца, утвердилась в своих подозрениях.
— Наивно было предполагать, что я смогу провести без тебя несколько дней, — с искренней улыбкой ответил ее темноволосый бог.
— Ммм, твоя наивность, дорого обошлась твоему коню, — заметила Айрин.
— Мне искренне жаль… — с улыбкой отверженного ангела произнес Рионар, и эта полная грусти улыбка, тут же сменилась усмешкой обольстительного демона. — Мне так жаль, что после моих поцелуев ты еще сохранила способность мыслить логически, но мы это исправим.
Резко нагнувшись вперед, он подхватил Айрин, устроил у себя на коленях, и самым безжалостным образом заставил все мысли покинуть ее прелестную головку. Дархарз превратил поцелуй в сладкую пытку наслаждением, вынужденный останавливаться каждый раз, когда у него самого вспыхивало непреодолимое желание разорвать это платье и завершить то, о чем он так долго мечтал. Айрин приняла чувственную игру соблазна, неумело пытаясь отвечать на поцелуй, нежно обнимая его шею, запуская тонкие пальчики в длинные черные волосы, струящиеся как шелк. Никогда еще путешествие не доставляло обоим столько удовольствия, и никогда еще дорога от города к реке, за которой начинался лес, не казалась столь короткой.
Рионар ощутил тревогу первым. Мягко пересадил удивленную и раздосадованную Айрин на другое сидение, остановил кучера и вышел из кареты.
— Хозяин, — кучер спрыгнул с козел, — что-то случилось?
Темный король и сам не мог сказать, что его встревожило. Повсюду весна вступала в свои права, зеленели деревья, сквозь снег пробивались первые цветы, но… не слышно было пения птиц! Он понял, что его насторожило, понял и то, что его письмо отец, скорее всего не получил! Видимо у императора Артиана был повод требовать, чтобы он приехал еще накануне! И теперь повод стал очевидным и для Дархарза.
— Минар, — обратился Рионар к кучеру, — разворачивай лошадей, и возвращайся в город.
Голос темного короля был полон спокойствия, но его люди слишком хорошо знали, что едва с губ исса Дархарза сходит презрительная усмешка, нужно готовиться к неприятностям. Кучер его приказу подчинился немедленно, а охранники подъехали ближе, к стоящему господину, и тут же из леса на них помчалась группа всадников в черных плащах. Их было больше двадцати и Рионар понял что проиграл — кронпринц начал действовать открыто.
— Аклест, — Дархарз презрительно усмехнулся, — так способны вести себя лишь юнцы!
Передний всадник мчался на него, но сумел остановить коня в нескольких метрах и спрыгнув на землю рядом с темноволосым богом, откинул капюшон:
— Дархзарз! — Аклест произнес это слово, словно выплюнул, — щенок, как же ты меня бесишь!
