Ее везли весь день и половину ночи. Всадники мчались, не останавливаясь и не заботясь о пленнице. Руки она давно не чувствовала, и сейчас была рада что на завтрак у нее были лишь нежные поцелуи. 'Лартане эгисе ликеа' — осенний плач волков… Это прозвучало как приговор… Они встретятся лишь осенью… Осенью! Как он мог сказать это так спокойно и остаться там… где его, несомненно, убьют… Айрин не плакала, она все понимала. Она понимала, что Аклест не оставит его в живых и понимала почему… Только сердце вопреки разуму кричало, что они снова встретятся! 'Лартане эгисе ликеа'… она повторяла и повторяла эту фразу вновь и вновь… Как хотелось верить, и как страшно было верить… Она не переживала о себе, она боялась, что ее темноволосый бог будет убит… Впервые Айрин поняла, как страшит неизвестность…
Их остановили на границе. Попросили спешиться и предъявить сопроводительные бумаги. Девушка с грустью смотрела, как убивают ее пленителей, которые и не осознали до конца, что были загнаны в ловушку… Айрин поняла это сразу, поняла, едва увидела взгляд Рионара.
— Исса Вегейрос, как вы себя чувствуете? Вам не причинили вред? Вам требуется лекарь? — высокий капитан приграничной службы чуть склонился к ней.
— Благодарю, исс, доктор мне не нужен, — Айрин улыбнулась, — но мои руки…
Капитан тут же достал нож и избавил ее от черной ленты, но прикасаться к ее рукам Айрин не позволила, и начала медленно массировать запястья, стараясь вернуть чувствительность. Она смотрела в темноту и слышала шум подъезжающей кареты…
--------------------------
— Айрин Вегейрос, — седой худощавый мужчина пристально смотрел на нее, — сейчас перед вами выбор — или вы остаетесь с матерью и подписываете сей документ, по которому отказываетесь от всех принадлежащих роду Вегейрос замков и угодий… или официально будет объявлено, что вы погибли.
Солнечная принцесса грустно улыбнулась, и эта улыбка невольно вызвала к ней сочувствие сухопарого чиновника.
— Исса Вегейрос, — мужчина чуть подался вперед, — меня просили передать вам вот это.
На стол перед ней легла узкая черная коробочка. Айрин открыла не сразу, слишком уж страшно было узнать ответ на вопрос, который терзал ее долгие шесть дней, пока пленницу держали в мрачном замке среди скал. Некоторое время она просто смотрела на шкатулку, затем дрожащими руками открыла, и из глаз хлынули слезы — в шкатулке на черной бархатной подушечке лежали две серьги в виде голубых капелек, оплетенных золотом. Оба голубых бриллианта были идентичны ее бриллианту на ее обручальном кольце, и она не сомневалась в том, от кого сей удивительный подарок. Едва сдерживая нетерпение, Айрин подняла бархатную подушечку и достала сложенную вчетверо записку. Там было лишь одно слово, выведенное знакомым уверенным почерком — 'Подписывай'.
И она подписала… Тот, кто представился ей как исс Борно, протянул еще и желтоватую гербовую бумагу, по которой она отказывалась от имени 'Вегейрос'. Она подписала… Ей протянули договор, по которому все владения рода Вегейрос передавались в казну Такасии… Она подписала…
— Мне более ничего не просили передать? — тихо спросила Айрин пока он собирал все бумаги в папку с императорским гербом.
— Что, простите? Ах, нет. Эту шкатулку мне доставили сегодня на рассвете, всадник… несколько угрожая здоровью… очень близкого мне человека потребовал передать ее вам. Но должен признаться, я решился не сразу… и только после того, как ознакомился с содержанием записки.
— Понимаю, — простонала Айрин, — теперь вы меня отпустите?
— Да, конечно, — исс Борно встал, и подошел к двери, — капитан Маон, сопроводите иссу… Айрин, к ньор и ньере Донис.
Айрин вскочила, сердце ее забилось быстрее, и она быстро подошла к капитану.
— Следуйте за мной, исса, — молодой мужчина вежливо поклонился.
Шагая вслед за офицером, Айрин с нескрываемым трепетом ожидала встречи с той, которую она считала потерянной для себя. Коридор казался ей слишком длинным, повороты бесконечными и вот наконец они вышли на задний двор, где стояла черная карета, без гербов и знаков принадлежности. Дверца кареты распахнулась, и из нее вышел светловолосый мужчина, следом показалась хрупкая фигурка светловолосой женщины в черном.
— Мама! — Айрин забыв обо всем бросилась к женщине, в которой узнала Ориниану Вегейрос.
— Айри, маленькая моя, Айри, — Ориниана обняла дочь, из ее прекрасных голубых глаз текли слезы, — девочка моя, десять лет… Десять таких ужасных лет…
— А папа?.. — Айрин чуть отстранилась, посмотрела на мать.
— Он умер… в ту ночь, когда я увезла тебя… Прости, ты была такая маленькая, я не смогла сказать… — Ориниана порывисто обняла ее, — идем, нам нужно спешить.
Сев в карету, девушка так и не смогла выпустить руку матери, словно боялась, что та опять исчезнет и забудет о ней… Ориниана поняла все без слов…
