Артиан принял бумагу обратно, просмотрел снова:
— Да, тут ты прав. Разберешься?
— Разумеется, — произнес Рионар, злобно ухмыльнувшись, — как и всегда.
На лице императора внезапно промелькнуло выражение абсолютного счастья и еще, пожалуй, безмерной гордости:
— Рио, твои успехи ложатся целебным бальзамом на мою израненную душу. Но твои… сердечные дела меня не радуют, сын!
— Потому что это МОИ сердечные дела! — с нажимом ответил темный король.
— Я уже сказал, что ни одна женщина из рода Вегейрос не пересечет границы моего государства!
— Я с тобой полностью согласен! — искренне ответил Рионар, а затем вкрадчивым шепотом добавил, — но ты упустил два момента, отец: Она уже не Вегейрос, и еще не женщина. Выводы я предоставляю сделать тебе.
Горько усмехнувшись, Артиан откинулся в кресле:
— Сын, ты недооцениваешь меня! — он несколько секунд словно размышлял, стоит ли продолжать, но в итоге договорил. — Ньере Айрин Донис будет помолвлена едва достигнет Гораны и я настоял чтобы они не тянули со свадьбой.
Император ждал реакции сына, но Рионар продолжал чуть насмешливо улыбаться:
— Отец, ты недооцениваешь и меня и Айрин! Не кажется ли вам, что пришло время доверять мне не только в решении государственных проблем, — серьезно добавил он.
— Сын мой, я давно доверяю вам не только в принятии самостоятельных решений в отношении государственных дел, я даже доверил вам решение внешнеполитических задач!
— Что не удивительно, учитывая, что вы воспитали меня по своему образу и подобию, — парировал Рионар.
— И все же, во многом ваши решения мне импонируют более моих собственных, Рионар.
— Я отличаюсь несколько более новаторским и вместе с тем жестким подходом, — темный король позволил себе благосклонную улыбку.
— И вместе с тем, вы, должен признать, менее дальновидны! — с намеком произнес император.
— Издержки молодости, — самодовольно ухмыльнулся Рионар.
— Ошибки молодости, часто не дают нам покоя и в старости! — намеки императора становились менее прозрачны.
— Отец, — Рионар вдруг стал таким, каким его знали лишь три человека — отец, мать и Айрин, — вы никогда не задумывались над тем, что после общения с вами, для меня любые ораторы подобны базарным торговкам?
Улыбка императора стала доброй и по-отечески горделивой:
— Сын, ты лучший собеседник в моей жизни, и где-то я рад, что ты не отказался от желаний собственного сердца.
— Я так и понял, что это очередная искусная игра, которая вполне могла бы носить название 'Женись, если сможешь!'.
— Интересные ассоциации у тебя возникли…
— Ассоциации? — Рионар чуть подался вперед, — и мне безумно интересно, кто надоумил Жнера поместить четырнадцатилетнюю девочку в класс, где обучались семнадцатилетние юноши? Ведь бывший Первый советник не мог знать, кем на самом деле я являюсь! У вас, отец, великолепные многоходовые комбинации, которые не могут не вызывать восхищения!
Император обожал словесные дуэли с сыном, восторгался умением Рионара постигать все его замыслы. 'В конце концов, — всегда размышлял Артиан, — должен же быть хоть кто-то кто оценит мои старания по достоинству!'.
— Изначальный план несколько отличался, от финального варианта, — нехотя признался император, — предполагалось, что ты возненавидишь девчонку Вегейрос, и Жнера можно будет снять после… личной трагедии. Этот вариант устраивал меня больше, так как в этом случае мне удалось бы убрать Аклеста и Жнера… не прибегая к жестоким методам.
— Так и было, — согласился Рионар, — ненависть между нами была столь яркой, что скрывать ее не представлялось возможным!
— И что же изменилось? — вкрадчиво спросил император.
Исс Дархарз несколько мечтательно улыбнулся, мгновенно утратив лоск прожженного политика, но через секунду прежнее презрительное выражение вновь вернулась на прекрасное лицо:
— Это я сохраню в тайне!
— А мне донесли, что имел место один поцелуй, на глазах у всех студентов Академии Светлейших, — глаза императора вспыхнули огоньком любопытства.
— Всего один поцелуй… — Рионар несколько пренебрежительно взглянул на отца, — и вы в это поверили?
— Я не поверил, когда мне сообщили что вы презрев мой приказ, встречались с девчонкой Вегейрос! — с внезапной яростью произнес император.
— Я, — лениво заметил темный король, — не нарушил ваш приказ, потому что, имел честь лицезреть ньере Айрин Донис, или сей факт вы упустили?
— Тебя сложно переиграть, Рионар! — несколько раздраженно вынес вердикт Артиан, и тут же добавил, — но меня переиграть невозможно!
— Посмотрим, — на губах Рионара заиграла ехидная ухмылка, — сохранить ее невинность мне удалось.
— Увы, — с фальшивой печалью в голосе произнес император, — я надеялся порадовать Аклеста… перед смертью. Но ты взял ее с собой… впрочем, твоя проницательность всегда была предметом моей гордости…
— Отец, — темный король внимательно смотрел на Артиана, — и все же вы опасались за меня, если рискнули в нарушение всех планов постараться предотвратить мою возможную гибель.
