— Да, принц Рионар Аскаилоне Дархарз. Поговаривают, император воспитал его по своему образу и подобию, молодой человек уже прозван темным королем и его выдающиеся способность позволили ему стать Первым советником в столь юном для политика возрасте. — Ледгар знал многое и с удовольствием готов был рассказывать своей неожиданно приобретенной 'внучке', вот только реакция Айрин его испугала. — Айри, дитя, что с тобой?
Девушка тяжело дышала, из небесно-синих глаз медленно скатывались две крупные слезы.
— Я хочу к маме, — прошептала Айрин, и с трудом встала, — я так хочу к маме!
— Айри? — старик растерянно смотрел на еле сдерживающую слезы девушку и не мог понять чем вызвана истерика.
— Я сама доеду. Простите… — не дожидаясь его ответа, она выбежала из хранилища, пробежала по переходам, выбежала на улицу через служебный выход и направилась на конюшню.
Изо всех сил девушка старалась не расплакаться, потому что вокруг были люди, со многими она уже была знакома, поэтому она с трудом собралась и взяла эмоции под контроль. Лошадь для нее оседлали очень быстро, конюх был молодым парнем, и управлять им для Айрин труда не составило. Вскочив на пегого коня, девушка помчалась в дом баронетов Донис.
До дома было более часа пути, и когда она вбежала в гостиную, эмоции контролировала уже полностью.
— Доброго дня мама, доброго дня ньере Тине, — Айрин присела в реверансе.
— Дорогая, — ньере Тине с улыбкой смотрела на светлую девочку, — называй меня просто Тине или бабушка, мне так будет значительно комфортнее.
Айрин улыбнулась, проследила, как ее улыбка нашла отражение на покрытом сетью морщинок лице ньере и обратилась к Ориниане:
— Мама, нам нужно поговорить.
Ориниана побледнела, но кивнула и поднялась:
— Прошу нас простить, дорогая Тине, — женщина посмотрела на дочь, — Айри, идем в твою комнату.
Солнечная принцесса не стала дожидаться, пока Ориниана поднимется и первая взбежала вверх по лестнице. Войдя в комнату сняла туфельки, начала ходить по комнате пытаясь успокоиться, когда поняла, что не получается, распахнуло окно. Ориниана войдя к ней, повернулась, заперла двери, прошла села на постель и указав Айрин на место рядом, тихо спросила:
— Ты узнала о бабушке?
— О бабушке? А что с Киморой? — Айрин подошла и села рядом с матерью.
— Кимора… покончила с собой… по приказу императора. Она повесилась на собственном поясе… — в глазах Оринианы появились слезы, — Артиан… это было предсказуемо и все же… очень больно и жаль маму…
— Это моя вина, — прошептала Айрин бледнея, — я отказалась выйти замуж за Аклеста…
В глазах Оринианы появился откровенный ужас, а затем бледная женщина схватила Айрин за руку:
— Айри… Айри… она заставила тебя с кронпринцем… и ты… О проклятые боги, как она могла… Она же поклялась мне!
— Мама, — солнечная принцесса обняла Ориниану, — расскажи мне все, пожалуйста. Я ведь ничего не знаю. Мама, я так устала… Эти интриги, недомолвки, странные события… Расскажи мне, пожалуйста… Это правда что ты… и император?..
Ориниана вздрогнула, отвернулась, пытаясь скрыть слезы, судорожно всхлипнув потом начала рассказывать:
— Свое детство я провела в императорском дворце. У меня было все… кроме любящей матери. Мама всегда была занята, всегда говорила, что у нее нет времени и всегда… смотрела на императора Лесканара так, как никогда не смотрела на меня. Она любила его настолько неистово, что в пламени этой любви горели все окружающие. Четырнадцать лет эта любовь сжигала все на своем пути — недовольных, протестующих, тех, кто пытался им помешать. Когда император Лесканар умер, умер… в постели во время… нет ты еще недостаточно взрослая для того чтобы знать о подобном. В общем, все обвинили мою мать, а она рыдала в своей комнате несколько дней подряд… это было страшно. А потом нам приказали покинуть дворец в течение двух часов. Кимора отказалась. Молодой император Артиан, который ненавидел мою мать, ворвался в ее покои и лично приказал убираться из его империи… Тогда я увидела его впервые… Он был очень красивый, но я любила исса Оссоло Ликсора, мы дружили с детства, на балах неизменно танцевали вместе… Я так сильно его любила…
Ориниана замолчала, на ее губах играла мечтательная улыбка.
— А что было дальше? — с грустью спросила Айрин.
