Здоровяк отшагнул от неё, смерил взглядом, оценил расстояние до Сэппа и отошел.
Сутулый пожал плечами.
–Одного дерева яблоки, кстати о…– глянул в сторону человека с игрушкой, на фрукт, который угодило в грязь, заметил мальчишку лет десяти и окликнул. – эй, молокосос, принеси мне то яблочко.
Ребенок захлопал глазами. Он не понимал, зачем человеку в таких красивых одеждах грязная еда.
–Мне долго ждать?
Малец поплелся к яблоку, поднял его и метнул в рыжего. Собрался бежать, как ему в лоб ударилось что-то твердое. Золотая медаль с надписью «Сеппэль Стринг». Вне себя от радости он схватил её и скрылся в подворотне, даже не посмотрев на благодетеля.
Каспар проводил взглядом дерзкого юнца и вздохнул.
–Его убьют за неё. Или обвинят в воровстве и повесят.
Но Сутулого это мало заботило. Он срезал кожуру, положил в рот еще кусочек.
–Но если у него хватит ума, то я заложил начало долгой и счастливой жизни. Ведь так поступают настоящие герои, да, сестрица?
Рохезия фыркнула и отвела взгляд.
Товарищи помолчали.
–Не так надо прощаться старым друзьям. – начал Годфри и покосился на женщину. – это правда про Роговое поместье?
Она кивнула и едва улыбнулась.
–Фестер хотел открыть там детский приют. Работы уже начались и деньги оплачены. А я дала слово помочь. Теперь придется тащить все одной. На своего отпрыска не соглашалась, а тут толпа чужих. – Ро сглотнула. – наверное, так даже лучше. Не будет больно, когда уйдут.
Все снова задумались. О друге, о наставнике, о муже, о примере для подражания, о Фестере.
Каспар утер слезу и с наигранным весельем сказал.
–А я домой поеду. Матушка уже заждалась. Пишет, что гордится мной и ждёт, когда привезу невесту и заведу внуков.
–Чтобы ставить их коленями на горох или жечь пятки? – усмехнулся Сэпп и указал колдуну чуть ниже пояса. – Твоим детишкам лучше остаться на животе шлюхи, чем подрасти и попасть в ласковые ручонки твоей мамаши. Про монеты дам тот же совет.
Даже в темноте было видно, как покраснел Каспар.
–Кто бы говорил.
–Тот, кто снял тебя с костра. – резонно заметил Сутулый. – и за это чуть не угодил на эшафот.
Годфри откашлялся.
–Ты украл лошадей и подпалил дом старосты.
Сэпп развел руками.
–Человеческая жизнь бесценна. Тем более героя.
Здоровяк скрестил руки на груди и нахмурился.
–Он тогда им не был. Но да, Каспар. Если Ро и твоя матушка выйдут на состязание, кто большая сука, то у нашей подруги нет шансов.
Сэпп и Годфри засмеялись. Даже Рохезия улыбнулась. Это заметил колдун и нервно захихикал, стараясь не отстать от товарищей, а затем представил эту картину и повис на посохе, содрогаясь от хохота.
На них смотрели как на безумцев. Четверо веселящихся богачей на развалинах чужих жизней. Насмешка. Плевок в заплаканные лица живых.
Годфри успокоился первым.
–А знаете, у меня есть планы на ближайшие годы. И опытные товарищи мне пригодятся. Только представьте. Снова болота, леса, ночи под открытым небом, забытые руины. Найдем пятого и…
–Нет, – перебил его Сэпп и поднял взгляд в небо. – я ухожу в часовщики. Пора нежить кости и греть пальцы в золоте.
–Каспар?
–Мама бы этого не одобрила. Может быть, позже?
Колдун и воин посмотрели на Рохезию, а та подняла изувеченную руку, на которой не хватало указательного и среднего пальцев.
–Как только отрастут.
Годфри почесал шрам на шее и оглянулся на королевский дворец. Салют закончился, но пир еще продолжался. Пир, куда его пригласили, но где даже слуги знали о приличиях и манерах больше него. Пир, где он чувствовал себя уличным псом в мясницкой лавке.
–И все же, буду надеяться, что увижусь с вами. – проговорил здоровяк. – не давайте ржаветь оружию.
Махнул и пошел на праздничные огни.
–Хэй, ты обратно? – спохватился Сэпп.– я с тобой.
Воин с недоумением посмотрел на товарища, но тот уже шел впереди.
–Если не вернусь, то подумают, что я вор. А зачем людям знать правду?
Колдун остался с Рохезией. Он смотрел вслед друзьям, но косился на подругу. На её ноги, на руки, на когда-то красивое лицо. По крайней мере, ему так казалось. Но даже сейчас, с опаленными волосами, перемотанной головой и пустым взглядом Ро оставляла других женщин позади. Даже его мать.
–А я ведь могу учить детей магии.
Пальцы коснулись его щеки. Он вздрогнул и замер, под холодом её ладони.
–Не надо, Каспар.
–Почему? Если среди них найдется талантливый ученик, то…
–Я о другом. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас, не так скоро. Я дам тебе знать, а до того прислушайся к совету Сеппа. Мой брат в этом разбирается. Прощай.
Ро спрыгнула с телеги и осмотрела поместье. Здесь вовсю трудились рабочие. Уже перестелили крышу и восстанавливали правое крыло. Сгоревший сад вспахали, и десятки саженцев ждали своей очереди. Два этажа, семь спален, пятнадцать гостевых комнат.
Женщина вошла в ворота. Оплавленный герб и прутья на правой створке напомнили, что в тот день она впервые видела Каспара в гневе.
