Страшный человек, или, скорее всего, и не человек вовсе… Он не оборачиваясь, шел по длинному мрачному коридору, в конце которого открылся проход в небольшой зал с пентаграммой по центру.
— Ложись в центр, — скомандовал он.
Моё тело, вопреки сопротивляющемуся изо всех сил разуму, послушно улеглось на линии внутри пентаграммы. От ужаса и бессилия что-то сделать из глаз непроизвольно полились слезы.
— Да успокойся ты, — заметив моё состояние, грубо сказал мужчина. — Останешься жить. Защиту вскроешь, построишь переход, а потом ты мне не нужна, — он достал из ниши в стене какой-то предмет, выругался, негромко и неразборчиво забормотал речитативом заклинание, потом положил на пол то, что держал в руках, и удовлетворенно вздохнул.
— Ну что, можно приступать, — вполне человеческим жестом потирая руки, воскликнул он, потом взглянул на меня:
— Можешь говорить. Но скажешь что-либо не то — и пеняй на себя.
Я почувствовала, как все моё тело покрылось холодной испариной от непрекращающегося ужаса.
— Да не трясись ты, — повторил он, — ты мне после ритуала будешь не нужна. Повезло тебе, принцесса, что дар Скольжения у тебя есть, а драконьей ипостаси — нет. Иначе бы мы с тобой так цивильно не разговаривали. Есть у меня счет к этим зазнавшимся и обнаглевшим птеродактилям, — пробормотал он, — и сейчас они начнут по нему платить, — добавил он, склоняясь над невидимым мне предметом на полу.
"Птеродактилям?!" — возмутилась я про себя, да драконы — это песня ветра в искрах радужного света, это — самое прекрас… Стоп, "птеродактилям"? А откуда он знает это, совсем не местное, слово? Впрочем, сейчас это не существенно. Я уже поняла, колдун не в курсе, что я не Никиэнна, но теперь я осознала еще один важный момент — он даже не догадывается, что я — дракон. Правда, я тоже не могла сообразить, что это дает мне, неподвижно лежащей в центре пентаграммы под воздействием ошейника. Похоже, самой мне отсюда всё равно не спастись.
Самое время появиться спасательной команде, во главе с героическим принцем, или королем. Я с надеждой скосила глаза на вход. Никого.
Перевела глаза на красноглазого:
— Так вы меня отпустите?
Он, даже не взглянув на меня, продолжил заниматься с предметом, который мне так и не удавалось рассмотреть.
— Отпущу, — безразлично подтвердил он. — Чего ж не отпустить. Ты мне после ритуала будешь совсем не нужна.
Мне стало еще более тоскливо, знаю я такие обещания и, конечно же, не верю ни на грамм.
— Ну ладно, — мужчина поднялся, подошёл к краю пентаграммы, и сказал:
— Ты уже умеешь "скользить" между мирами. Сейчас я тебе дам привязку к одному миру, откроешь туда проход и будешь его держать, пока я не скажу, что достаточно.
— Я никогда такого не делала! — испугалась я, — только мелких зверюшек перетаскивала через переход. У меня энергии не хватит!
— Энергия у тебя будет, — спокойно ответил красноглазый, — но оборвёшь портал — и пеняй на себя, ритуала не переживешь.
Мужчина наклонился, поправил что-то в рисунке пентаграммы.
— Для начала, откроешь небольшое окно — только для связи.
Колдун бросил мне, прямо в сознание, видение чужого мира. Голубое небо, бирюзовые океаны, горы, покрытые снегами, огромный единственный на всю планету материк, — все как обычно, даже чем-то на Землю похоже, явно из зоны Голдилокс.
— Начинай! — хлестнул приказом колдун. И я, на полном автомате, привычным усилием воли, сдвинула что-то в окружавшей меня реальности и потянулась к показанной мне планете. "Да, не героическое поведение", — мысль смущенно промелькнула и ушла, заслоненная восторгом, понятным только тем, кто "скользил": новый мир открывал себя для меня! Откуда-то ко мне устремилась дополнительная энергия, её поток мощно вливался в моё чародейство и позволял поддерживать связь меж мирами.
Я не знала, какими ментальными силами обладал красноглазый, но, на всякий случай, припрятала возникшую было идею подальше. Сначала — посмотрим, что и как, а потом уже можно будет попробовать ускользнуть туда. А если не получится — может, постараться вытянуть кого-нибудь пострашней к нам? Но действовать придется наверняка — второго шанса у меня не будет.
Колдун, меж тем, получив в распоряжение связующее окно, скорее даже — экран, принялся творить невиданную мною раньше волшбу. Пару минут ничего не происходило, но, наконец, он все-токи получил столь долго им жданный отклик.
У меня зашевелились волосы — не то что на голове, по всему телу! С той стороны экрана виднелись полупрозрачные очертания существа, постепенно приобретавшие четкость и объемность. Более всего наш межмировой абонент походил на… фаустовского Мефистофеля.
Я в шоке взглянула на пленившего меня колдуна. За прошедшие секунды тот тоже преобразился. В чёрта, ей Богу — в настоящего, с хвостом и рогами! Больше я ничего, увы, рассмотреть не смогла. Да и отвлекаться особенно не получалось — приходилось концентрироваться на поддержании связи. Если, дай Бог, жива останусь, найду какой-нибудь накопитель и свяжусь с сестрой, теперь я понимала, как это сделать.
