Я, в задумчивости, прошлась по залу, подошла к полотну, висевшему на одной из стен, провела пальцем по рамке из неизвестного мне серебристого материала, не похожего ни на дерево, ни на металл. На картине красиво пенились барашки, оседлавшие невысокие волны, вдали, на самом горизонте, летел дракон, устало взмахивая крыльями. Неожиданно на полотно упал луч света и краски заиграли — море приобрело предгрозовой вид, а крылья дракона зазолотились.
Я оторвалась от картины, оглянулась. Мой сопровождающий стоял неподалеку, с усердием выполняя приказ принца охранять меня.
— Я выйду на балкон, подышу воздухом, — окликнула я его.
Уолис кивнул и тут же пошел проверить балкон, оказавшийся совсем крошечным — двое человек поместились бы там с трудом. Удостоверившись, что опасность мне тут не грозит, он занял охрану перед выходом, оставив меня одну.
Балкон выходил в дворцовый парк, открывая замечательный вид на тенистые вековые деревья, подстриженные лужайки и яркие сполохи красочных растений, радующие глаз самыми разнообразными сочетаниями цветов.
Я с надеждой прислушалась — не донесутся ли до меня голоса из кабинета короля. А что, если там открыто окно, то вполне можно было бы и поучаствовать в беседе, в неофициально-пассивном варианте! До меня долетели отзвуки разговора прошедшей по парковой дорожке пары военных, пение какой-то жизнерадостной пичуги, с энтузиазмом возносившей гимн Яросу, далекое ржание лошадей — обычные звуки обычного дворцового дня. Наверное. Все-таки во дворцах, помимо дедова, мне особо часто находиться не приходилось.
Прошло, наверное, не больше пятнадцати минут; я погрузилась в воспоминания о неожиданном признании принца, отдалась волшебным переживаниям произошедшего со мной и Дэймом. Покатала на языке имя Талион, и решила, что Дэйм — как-то роднее. Я как раз вспоминала о том, как сверкали глаза моего принца, как нежно звучало "звездочка моя", когда раздался голос моего охранника:
— Леди Фиарлес, Его Величество просит вас пройти к нему в кабинет, — заявил мой страж и, даже не сомневаясь в моём полнейшем послушании приказу короля, он вежливо посторонился, открывая мне выход с балкона:
— Прошу вас.
Я только ресницами захлопала от неожиданности. К королю?! Но заставлять себя ждать не стала, напротив, быстро последовала за Уолисом.
Еще один дракон, в неприметном сером мундире, цепко оглядев меня, распахнул дверь в королевский кабинет и приглашающе кивнул:
— Вас ждут.
Едва зайдя в кабинет, я тут же удивленно остановилась — король и Дэйм оказались там не одни. В кресле в глубине комнаты сидела женщина. Величественная, красивая, высокомерная, совершенно незнакомая мне.
— Даяниса, позволь представить тебе леди Никиэнну Фиарлес, — произнеся эти слова довольно прохладным тоном, Его Величество Даронир подошел ко мне и, невесело улыбнувшись, продолжил:
— Леди Никиэнна, Ее Величество Даяниса пожелали познакомиться с вами.
Я заученно присела в реверансе, бросив исподтишка испытывающий взгляд на королеву. И что ей тут надо? Вернее, что ей надо от меня?
Дэйм стоял неподалеку, с совершенно непроницаемым выражением лица, но я четко знала — он в бешенстве.
— Дорогой, — красивым грудным голосом произнесла женщина, продолжая с интересом рассматривать меня. — Поверь моему слову — помолвку просто так не отменить. А твое вмешательство навряд ли сильно поможет. Ты и сам знаешь, насколько сильно Эйнар не любит тебя. Только присутствие этой милой девочки, как живого доказательства уже установившейся неразрывной магической связи между твоим младшим сыном и леди Никиэнной, послужит достаточно весомой причиной разрыва помолвки. Голословные же утверждения, что такая связь существует, ничего не решат.
Я даже не поверила своим ушам — королева что, пытается помочь Дэймиону?! В чем тут подвох?!
Даронир, меж тем, задумчиво посмотрел на сына и согласно кивнул:
— Дэйми, твоя мачеха права, это, пожалуй, самый надежный вариант.
Королева благосклонно улыбнулась, подтверждающее кивнула и заявила:
— Это единственный вариант. В любом другом случае отказ будет выглядеть как уклонение от данного слова. Пара же — это благословление Светлейшей.
Вот ведь — лицемерка! А сама она пренебречь явными намеками Светлейшей пренебречь не побоялась? Встала ведь между королем и его истинной парой! И Даронир не преминул это отметить!
— Удивительно, что ты так думаешь, — довольно ядовито заметил он, — или благословления богини удостаиваются только избранные пары?
Я с интересом взглянула на отца Дэйма; похоже, это совсем не новая тема в его общении с женой.
Даяниса же спокойно кивнула и невозмутимо промолвила:
— Богиня не одобряет расторжение брачных клятв, особенно, когда есть общие дети. И иногда Светлейшая посылает искушения — для испытания веры и преданности, и, как мы знаем, некоторые оступаются с благословленного ею пути.
У Дэйма на щеках заходили желваки, а король, яростно сверкнув глазами, гневно рыкнул:
— Не забывайтесь, дорогая. Помните, с кем и о ком вы говорите! Я вас уже неоднократно предупреждал!
