— Мне как обычно, — заказал он, занимая близстоящий столик. Все та же эльфа с готовностью кивнула и, буквально через минуту, перед посетителем оказалась чашка дымящейся темной жидкости. Я недоверчиво повела носом. Нет, не показалось — это был кофе! С трудом обуздав первый порыв отобрать у эльфа чашку и собственноручно убедиться, что мое обоняние меня не обманывает, я призывно замахала обслуживающей нас эльфийке.
— Как называется напиток, который заказал лорд стражник? — с трудом скрывая нетерпение, спросила я.
— Это джав, для кратковременного поддержания магических сил, — ответила эльфа.
— Принесите мне чашечку этого джава, — заказала я. — И полстакана сливок. И вот это пирожное, — ткнула я пальцем во что-то воздушное и излучающее призыв «съешь меня!»
Эльфа с удивлением посмотрела на меня и повторила:
— Это только для магов, для простых разумных джав вреден — вызывает привыкание, учащенное сердцебиение, бессонницу…
Я прервала перечень бед и болезней, поджидающих кофеманов, и сунула ей под нос ученический браслет университета. Эльфа кивнула и сдалась. Через пару минут, за чашкой собственноручно смешанного кофе-латте[5], я окончательно примирилась с жизнью.
Зажмурив глаза, смакуя вкус кофе и пирожного, я стремительно уносилась в состояние нирваны.
— Леди Рика! Леди Рика!
Я недовольно посмотрела в направлении звавших меня голосов. Да, нирвана оказалась кратковременной. К моему столику, приветливо улыбаясь, приближались двое, видеть которых мне совершенно не хотелось — мой брат и Дэймион.
— Какая приятная встреча! — подтягивая к моему столику дополнительный стул, заявил Дармир. — Мы ведь с вами будем учиться на одном курсе? И лорд Ольгер очень много о вас рассказывал. Он считает, что у вас высокий магический потенциал.
Я в тоске посмотрела на недопитый кофе. Светлейшая — ну за что?! Дэймион читал меню, Дармир продолжал приятственные речи, я вежливо улыбалась и томилась, воспряв духом только когда к нашему столу подошла эльфа.
— Нам горячий шоколад и дюжину пирожных с собой. Упакуйте в подарочную коробку, — заказал Дэймион. — У леди Таянисы сегодня именины, — пояснил он на мой удивленный взгляд. — И да, она страшно переживала, что ее сюрприз оказался не столь очарователен, как она думала, — продолжил Дэймион. — Она очень огорчилась, что так получилось. Ей хотелось бы быть вашей подругой, леди Рика.
Настроение у меня испортилось окончательно. Дэймион что — полный идиот, чтобы такому поверить? Или у него гормоны остатки мозгов вынесли?
— Может, вы пойдете и поздравите ее вместе с нами? Уверяю вас, ей будет очень приятно! — продолжал Дэйм.
— Отличная идея! — поддержал его Дармир. — Возражения не принимаются!
Через минут десять я уже шагала по улице, зажатая в обеих сторон держащими меня под руку парнями, — поздравлять белобрысую стерлядь. Я даже повырывалась, но на это не обратили внимания, посоветовав, в очень завуалированной форме, не стеснятся разницы в социальном положении. Это меня обозлило до такой степени, что я уже всерьез стала вырывать руки и вопить «никуда не пойду!» А еще через мгновение четверо молодцов окружили нас и угрожающе нацелили шпаги на парней, одновременно выдергивая меня из их рук. Мои сокурсники откровенно растерялись, не понимая, что происходит, а я осознала, что день окончательно загублен — вооруженные люди были из числа столь не вовремя активизировавшейся секретной охраны, приставленной ко мне лордом Вейсом.
Пирожные я в тот день все-таки попробовала. В камере предварительного задержания, куда нас всех, вместе с коробкой сладостей, бросили до выяснения личности подоспевшие к разборке городские стражники. Кстати, возглавлял отряд стажи тот самый усталый эльф, открывший для меня существование кофе в этом мире. А получилось все до невозможности глупо.
Едва Дэйм и Дармир осознали, что им угрожают всерьез, они, естественно, принялись защищаться — мечoм и магией. Но моя невидимая до того дня охрана ответила им тем же, завязалась потасовка, а еще через минуту нас всех обездвижило мощное заклинание, брошенное появившейся городской стражей. Порядки у эльфов просты: нарушителей общественного покоя помещали в тюрьму до выяснения всех обстоятельств. Самой мягкой мерой наказания был штраф. Просто так, без денежной компенсации усилий городской стражи по пресечению нарушений, предвариловку никто не покидал. Сто лей штрафа с носа, даже с моего, — и поздно вечером нас оттуда все-таки выпустили, предварительно допросив и сняв отпечатки ауры.
Во время дачи показаний, охранники лорда Вейса заявили, что увидели, как двое волокут сопротивляющуюся девушку, и посчитали своим долгом прийти ей на помощь. Разбирающий наше дело судья объяснил им, что в таких случаях надо звать стражу, и обязал каждого из нас купить амулет экстренного вызова городских сил правопорядка — за каких-то скромных пятьдесят лей, на которые семья из трех человек могла спокойна прожить в течение месяца.
