Мы проехали по подъездной аллее, ведущей к воротам, миновали пост охраны, явно хорошо знавший лорда Неймана и пропустивший нас без остановки и вопросов, и, наконец, остановились перед центральным входом дворца, прямо перед широкой белокаменной лестницей, ведущей к массивным деревянным дверям, богато украшенным резьбой и инкрустациями.
Дворец правящего рода Бризара сильно отличался от единственного королевского дворца, который я уже видела в этом мире. У деда все было элегантно и строго, а само здание отличалось монументальностью и основательностью. Драконий же выглядел воздушным, с огромными полупустыми залами, украшенными росписью, полудрагоценными камнями и бесчисленными статуями. Драконы смотрели на меня с картин на стенах, с фресок на потолках, даже некоторые люстры были выполнены в виде драконов, держащих светящиеся шары. Такое обилие изображений — но при этом я еще не видела живьем ни одного дракона. Неужели они так редко оборачиваются в свою вторую ипостась? Или в столице на это запрет? Типа — пешеходная зона, летать нельзя?
Попадавшиеся нам навстречу придворные были немногочисленны и особого интереса ко мне не проявляли, а с леди Вадой и ее мужем просто вежливо раскланивались, не вступая в разговоры. Наконец, мы вошли в помещение, где толпилось особо много народа.
— Ждем тут, — негромко сказал лорд Нейман, подводя нашу небольшую группку поближе к центральным дверям зала.
— Нас сейчас пригласят, Его Величество уже осведомлен, что мы прибыли, — подхватила леди Вада. — И помни, для драконов гораздо важнее, что ты — член семье Фиарлес, а не то, что ты принцесса Денгрии, так что и упоминать об этом не стоит.
Я понятливо кивнула: драконы, похоже, довольно высокомерная раса, и на чужестранные титулы им совершенно наплевать.
Повертев головой по сторонам, я обратила внимание на особенно красивую настенную фреску, выложенную разноцветными камнями с блестящими вкраплениями. На ней изображалась молодая девушка, стоящая на обрыве скалы со слегка разведенными руками и реющими на ветру длинными волосами. Казалось, — еще мгновение и ветер подхватит ее и сбросит в пропасть. Но, зная, что она — драконесса, я прекрасно понимала, что подобное впечатление ошибочно — скорее всего она просто собиралась взлетать. Как мне сообщил кто-то из многочисленных родственников, драконы любили оборачиваться в воздухе и тут же воспарять в небеса.
Леди Вада, увидев, что я смотрю на изображение юной девы, пояснила:
— Это возлюбленная прапрадеда нашего короля.
— В смысле? — не поняла я. — Не жена, а именно возлюбленная?
Из обильного, но разрозненного объема информации, который обрушился на меня в последние дни, я поняла, что драконы отличаются завидным постоянством и, обретя свою половинку, свою истинную пару, уже с ней не расстаются.
— Он нашел ее слишком поздно… На тот момент, Его Величество Алфей уже лет пятнадцать, как стал королем и, соответственно, давно женился: королевство нуждалось в наследниках, — леди с минуту задумчиво созерцала трепетавшую на ветру девушку, казавшуюся почти живой, — так и чудилось, что она сейчас сделает шаг вперед, — а потом подхватила меня под локоть и повела в сторону окна, подальше от остальной толпы.
— Брак оказался удачным, но не в плане любви, — продолжила она, — он и его королева были друзьями детства, и она для него так и осталась — просто хорошим другом. У них уже было двое детей, когда король познакомился с юной Виалой. Несколько лет они тайно встречались, у них даже родились двойняшки — дочь и сын, которых горячо влюбленный король пожелал признать официально. И тут королева Арна, до сих пор не придававшая значения ходившим сплетням, и сквозь пальцы смотревшая на кратковременные увлечения мужа, прознала, как обстоят дела на самом деле, и многолетняя дружба именно этого испытания не выдержала — она выдвинула королю ультиматум, подкрепленный всей силой ее могущественного семейства. Его Величество Алфей не успел даже ничего предпринять, чтобы защитить свою возлюбленную от возникшей угрозы — родственники его жены чуть не погубили её. Виале пришлось бежать через пролив, спасая себя и детей, пока ее король расправлялся с начавшимся бунтом. А когда Его Величество смог, наконец, совладать с почти-что развязавшейся гражданской войной, зачинщиком которой выступили отец и братья Арны, и достиг с ними договоренностей, то единственное, что Алфей смог сделать для любимой — выкупить право владения полуостровом, на котором она скрывалась, и одарить Виалу той землей, сделав свою истинную половинку княгиней провинции Ирта, а их дочь — наследницей княжества. А вот сына пришлось прятать еще тщательнее — ведь если король его признавал, то он становился потенциальным претендентом на трон. И сторонники королевы, вопреки всем обещаниям, открыли на ребенка охоту. Мальчика спрятали — король отдал сына на воспитание своему другу, а впоследствии одарил его наследным титулом лорда Бризара и фамилией — Фиарлес, — леди Вада замолчала, многозначительно посмотрев на меня.
