– Я верю фактам, – пожал плечами Джуффин. – Да не переживайте вы так, Рогро, с кем не бывает. Я не стану откусывать вам голову. Через пару дней я, наверное, даже буду способен посмеяться над этой дурацкой фразой: «Йонги Мелихаис не вставал с дивана…» А кто в таком случае целыми днями носился по Ехо, как в зад ужаленный, и умудрялся быть завсегдатаем в сорока трактирах одновременно?! Его Тень – так, что ли?.. Ладно, что сделано, то сделано, чего теперь локти кусать.
– Я переживаю, потому что это не мой ляп, – сердито сказал Рогро. – Был бы мой, я бы сегодня же ушел в отставку и не позорился. Знаете, кому мы должны сказать спасибо?
– Кому же? – брови Джуффина угрожающе сползлись к переносице.
– А вы угадайте. В этом Мире есть только одно существо, которое позволяет себе хозяйничать в моем кабинете.
– Леди Эльна Фаннах, – понимающе протянул шеф. – Да уж, не повезло вам, дружище! Нам всем не повезло. Но как это могло случиться?
– Я отдал распоряжение спешно подготовить экстренный выпуск «Королевского голоса», – неохотно сообщил сэр Рогро. – Сказал, что буду в редакции за два часа до полудня, сам поправлю текст, и только после этого его можно отдавать в набор. Я знаю своих людей и был уверен, что к полудню у нас все будет готово, как мы с Кофой и договаривались. После я отправился домой и прилег на пару часов: я не спал больше суток, а после бальзама Кахара работник из меня никакой, так что лучше и не пробовать. Пока я спал, в редакцию заявилась эта дурища, Эльна. Просмотрела гениальное творение идиота Йофлы Дбабы – он редкостный дурак, но верный человек, как большинство дураков, поэтому я и выбрал его для интервью с Донди. Эльна заявила, что все написано хорошо, просто замечательно, так что нечего терять время, можно отправлять в типографию. А все в редакции знают, что она – «глаза короля». Значит, надо слушаться. Одним словом, за два часа до полудня, когда я приехал в редакцию, газеты, еще тепленькие, уже продавались на улицах. Я, конечно, уволю Йофлу и еще десяток умников, но кому от этого легче?
– Эльна что-то совсем обнаглела, – задумчиво сказал Джуффин. – Так некстати! Могла бы подождать еще пару дней. Однажды она нарвется, Рогро, я вам обещаю.
Я открыл было рот, чтобы спросить, кто такая эта некстати обнаглевшая леди Эльна и с какой такой радости она считается «глазами короля» и хозяйничает в кабинете сэра Рогро, как вдруг Джуффин посмотрел на меня так, словно пытался вспомнить, кто я такой и откуда взялся, и решительно заявил:
– Ступай домой, сэр Макс. Все равно ты мне сейчас ничем не поможешь. Чего зря скабой казенную мебель вытирать.
Я опешил. Вообще-то, следовало бы обрадоваться – мне так и не удалось сомкнуть глаза после почти бессонной ночи. Но вместо этого мне стало немного не по себе: у нас творится черт знает что, а я ничем не могу помочь. Ну и дела.
– Между прочим, мне некуда идти, – обиженно сказал я. – В Мохнатом Доме беснуются ведьмы, а…
Я вовремя заткнулся. Сообщать сэру Рогро, что в моей квартире на улице Старых Монеток в данный момент сидят Его Величество Гуриг VIII и старшина портовых нищих, пожалуй, все-таки не стоило.
– Ну хоть ты не ной, – усмехнулся Джуффин. – В этой сфере у нас сейчас жестокая конкуренция. Между прочим, твои ведьмы больше не «беснуются». Они благополучно завершили свое черное дело и отправились на покой. А леди Меламори осталась ждать утомленного героя. Она даже прислала мне зов и спросила, не знаю ли я, где валяется твое спящее тело. Не решилась тебя беспокоить, поскольку была уверена, что ты дрыхнешь. Я все взвесил и решил сделать ей небольшой подарок, вместо ежегодной Королевской награды за безупречную службу. Так что вперед, счастливчик!
– Да? – обрадовался я. – Ну, это меняет дело.
– Вот и ступай, пока я не передумал, – проворчал Джуффин. Потом неожиданно перешел на Безмолвную речь и добавил: «Постарайся к ночи быть в хорошей форме. Может, пригодишься».
«У нас что-то намечается?» – оживился я. Шеф не удостоил меня ответом.
– Все, кыш с глаз моих! – вслух сказал он.
Я встал и пошел к двери. Сэр Рогро так и не отреагировал на мое присутствие. Уже задним числом я понял, что ему была чертовски неприятна наша встреча. Гордому издателю не требовался лишний свидетель его профессионального позора. Будь его воля, Рогро бы меня, пожалуй, убил. Но так далеко полномочия четвертой власти у нас в Ехо все же не заходят.
