– За что я тебя люблю, чудовище, – что бы с тобой ни случилось, рано или поздно оказывается, что это куда больше похоже на глупую шутку, чем на какой-нибудь «бессмертный подвиг», – наконец заявил он.
– Сейчас обижусь и превращусь в монстра! – пригрозил я.
Судя по всему, получилось не слишком внушительно. Оно и к лучшему.
– Все, можешь считать, что ты меня исцелил, – торжественно заявил Мелифаро. Он окончательно расслабился, уложил ноги на стол – мой скромный вклад в его и без того очаровательные манеры – и смотрел на меня спокойно и насмешливо. Одним словом, парень снова превратился в старого доброго сэра Мелифаро – никаких тебе нервных срывов, никакого трепета перед гримасами неизвестности и прочей романтической чепухи. Выразить не могу, как меня это радовало.
– Прими мои поздравления, – усмехнулся я. – Теперь бы еще меня кто-нибудь исцелил.
– А тебе что, действительно обидно? – восхитился Мелифаро.
– Ага, – честно сказал я. – Пойду-ка я, пожалуй, к себе в кабинет.
– И что ты там будешь делать?
– Страдать.
– В таком случае я отправлюсь за тобой и буду подглядывать в замочную скважину: грех пропускать такое зрелище, – решительно заявил он.
Я поднялся со стула и направился к двери. Стыдно сказать, но я на полном серьезе собирался сидеть в одиночестве и репетировать свою партию в предстоящей беседе с сэром Джуффином. Впервые с момента нашего знакомства я испытывал непреодолимое желание с ним поругаться.
– Вот увидишь, этот злодей, наш шеф, отмажется, да так, что ты еще дюжину дней будешь чувствовать себя законченным кретином, – сочувственно сказал Мелифаро. – Проверено практикой.
– Поживем – увидим, – буркнул я.
Открыл дверь и услышал хорошо знакомый оперный бас. В Управлении Полного Порядка есть только одно человеческое существо, способное вопить так, что его слышно во всем здании, да еще и на всех окрестных улицах в придачу. До меня, впрочем, доносились только обрывки фраз, в которых фигурировали «дерьмо», «дерьмовые дерьмоглоты», «дерьмовое дерьмохлебство» и прочие производные от этого замечательного слова. Настоящий монолог короля Лира в изгнании, еще не прошедший литературную обработку Шекспира.
– Бубута разошелся! – почти нежно сказал я. – Давненько он не шумел. С чего бы это?
– Как – с чего? – Мелифаро продемонстрировал мне не меньше тысячи белоснежных зубов. – У Бубуты серьезные неприятности. Не знаю, рухнет ли завтра Мир, как обещал тебе наш добрый сказочник сэр Джуффин, а вот кресло генерала Бубуты очень даже может рухнуть. Представляешь, какой будет грохот?
– Примерно, – невольно улыбнулся я. – Джуффин мне говорил, что Бубута крупно проворовался, но я думал, что все герои мемуаров сэра Йонги будут амнистированы.
– Может, будут, – пожал плечами Мелифаро. – А может, и нет. Но у Бубуты сдают нервы. Он всю ночь вопил – единственная светлая страница в этой дрянной истории. Думаю, я должен сказать ему спасибо: он меня здорово развлекал.
– Я тоже должен сказать ему спасибо, – кивнул я. – Послушаешь немного и понимаешь: все суета сует и проблемы мои яйца выеденного не стоят. Вот у человека действительно проблемы.
Когда часа через три на меня свалился совершенно счастливый Джуффин, я уже окончательно утратил желание скандалить. Сэр Мелифаро внезапно решил, что теперь его очередь поднимать мне настроение, и у него почти получилось. Ему помогали Друппи, Куруш и прочая диковинная фауна Управления Полного Порядка, вроде генерала Бубуты. Кроме того, мне достался один совершенно настоящий поцелуй – почти украдкой, в полутемном коридоре Управления, где я столкнулся с леди Меламори, которая как раз доставила в Дом у Моста очередного «кудесника», проштрафившегося прошлой ночью. Мы все здорово надеялись, что он окажется последним.
Так что я просто адресовал своему шефу укоризненный взгляд – единственное, на что меня хватило.
– Ага, мудрый сэр Макс уже разоблачил коварного интригана. Поздравляю! Драться будем? – весело спросил Джуффин. – Или поговорим как джентльмены?
– Куда уж мне с вами драться, – вздохнул я.
– Почему бы и нет? Думаю, ты вполне мог бы попробовать, – оптимистически заявил он. – Мой добрый приятель Йонги поставил бы на тебя.
– Где он, кстати? – равнодушно поинтересовался я.
– Там, откуда ты его извлек, я полагаю. Или еще где-нибудь. Парень выполнил свою часть договора, а я – свою. Думаю, наши горожане больше никогда в жизни не поверят ни одному печатному слову, начиная с утренних газет и заканчивая «Энциклопедией» сэра Манги. Видел бы ты ошеломленные рожи свидетелей его покаяния на Площади Зрелищ и Увеселений! Одним словом, несколько дюжин репутаций, начиная с моей, благополучно восстановлены, наши славные горожане надолго зареклись от дальнейших экспериментов с Запретной магией, и я честно отпустил Йонги на все четыре стороны – глупое выражение, правда? Их ведь гораздо больше, этих грешных сторон.
– Не сомневаюсь… Ладно, а теперь скажите: зачем вы меня так перепугали? Это было обязательно – меня обманывать?
