Проснулся я оттого, что наш амобилер резко остановился. Меня ослепила вспышка белого света, но темнота вернулась прежде, чем я успел снова зажмуриться. Друппи отчаянно залаял из-под сиденья и так же внезапно умолк. Всего этого было вполне достаточно, чтобы мои сердца начали отплясывать акробатический рок-н-ролл – хоть на чемпионат мира по спортивным танцам их посылай.
– Что происходит? – прошептал я и сам не узнал свой голос.
– Уже ничего, – флегматично сказал Шурф.
– А что, в таком случае, происходило?
– Ничего из ряда вон выходящего, – так же спокойно ответил мой неподражаемый друг. – Просто большая стая ночных птиц. Они летели прямо на меня. Далеко не худшее, что может случиться с путником, но и приятным происшествием это не назовешь. Если бы я ехал с такой скоростью, с какой обычно ездишь ты, мы вполне могли бы перевернуться.
– Не понимаю, – растерялся я. – Какие птицы? И почему мы могли бы перевернуться из-за каких-то птиц?
– Просто ночные птицы – крупные, со светящимися глазами, немного похожие на буривухов. Прежде я никогда таких не видел. Их было много, не меньше пяти-шести дюжин, и они летели очень быстро. До сих пор я полагал, что птицы с такой скоростью не перемещаются. Я почуял, что эти птицы одержимы желанием выклевать глаза вознице, остановил амобилер и испепелил всю стаю. Но оказалось, что это было всего лишь наваждение – они не сгорели, как настоящие живые существа, а просто бесследно исчезли. В любом случае, большая удача, что за рычагом сидел именно я. Оказаться пассажиром амобилера, который переворачивается на скорости сто миль в час – не тот опыт, который кажется мне полезным и необходимым.
– Еще бы! – я зябко поежился. – Говоришь, они немного похожи на буривухов? Знаешь, очень может быть, что это совы.
– «Совы»? Кажется, я где-то слышал это название, – неуверенно сказал Шурф.
– Вычитал в какой-нибудь из книжек или в кино видел. Один черт, – я пожал плечами. – Совы – это птицы из моего мира. Странно, да? Кажется, произошла какая-то дурацкая ошибка, и на тебя наслали мои кошмары. Хотя почему, собственно, кошмары? Я очень люблю сов.
– Настолько, что тебе было бы очень неприятно их убивать, да? – оживился Шурф. – Я так и подумал. Ты мог бы залюбоваться этими красивыми птицами и устроить аварию. Во всяком случае, был такой шанс.
– Вот теперь я окончательно перестал тебя понимать, – пожаловался я.
– А тут и понимать нечего. На нас идет охота. Вернее, только на тебя, – невозмутимо сообщил он.
– Охота? На меня?! Но почему?
– Да так, пустяки, – отмахнулся он. – На тебя охотятся сущие неумехи, это сразу заметно. Не позволяй беспокойству овладеть тобой, Макс. Теперь по ночам ты будешь спать, а я – вести амобилер. Думаю, этого достаточно.
– Но почему? – тупо переспросил я.
То ли я спросонок был такой глупый, то ли винить следовало матушку-природу, не потрудившуюся наделить меня сообразительностью, – трудно сказать.
– Спи, ладно? – Шурф был на диво снисходителен. – Утром я тебе все объясню. И ни о чем не тревожься. Надеюсь, ты мне все еще доверяешь? Если я сказал, что все будет в порядке, значит, так оно и есть.
– Океюшки, – сонно согласился я. – Кто я такой, чтобы дергаться, если сам сэр Лонли-Локли, великий и ужасный, предлагает мне защиту и покровительство.
– Вот-вот, – невозмутимо подтвердил он.
В следующий раз я проснулся, когда темнота ночи сменилась серебристой дымкой предрассветных сумерек. Густой туман окутывал землю, и причудливо искривленные деревья окунулись в него по пояс. Из-за ближайшего дерева выглянула задумчивая жующая морда безрогого менкала. Создавалось впечатление, что зверь сосредоточенно пережевывал клочки тумана – впрочем, кто их знает, чем они тут на самом деле питаются.
От этого пасмурного великолепия хотелось не то восхищенно кричать, а не то и вовсе заплакать. Но плакать я не стал, а полез в Щель между Мирами, поскольку холодные туманные утра существуют специально для того, чтобы пить крепкий горячий чай. Я изложил сию аксиому своему спутнику. Сэр Шурф выслушал меня с глубоким вниманием и изъявил желание немедленно стать моим духовным последователем, так что мне пришлось спешно добывать еще одну чашку чая.
– А теперь объясни, пожалуйста, – попросил я. – Кто за мной охотится, на кой хрен ему это нужно, и вообще – какого черта? Я-то был искренне уверен, что ты пригласил меня отдохнуть.
– Так оно и есть, – спокойно откликнулся Лонли-Локли, с удовольствием прихлебывая горячий чай. – Разумеется, я пригласил тебя отдохнуть. И еще – немного помочь мне с управлением амобилером. Кто же мог предположить, что родственники господина Хурумхи Кутыка будут столь яростно бороться за свое наследство?
– Так там еще и родственники имеются? – я понимающе усмехнулся. – Вообще-то, у меня на родине это чуть ли не самый популярный детективный сюжет: многочисленные бедные родственники мочат богатых дядюшек и друг друга из-за наследства. Но я-то тут при чем? Насколько я понял, меня не упомянули в завещании. Это ты у нас – единственный и неповторимый виновник их грядущей нищеты.
