– Мог бы и отвесить пару комплиментов усталому старику, – подмигнул шеф. – Я так старательно на них напрашивался. Ничего, сэр Макс, возможно, когда-нибудь и ты будешь с удовольствием прятать свою нахальную мальчишескую рожу под суровыми седыми бровями. Если доживешь до этого светлого дня, конечно, – ехидно добавил он. – А пока мой тебе совет: не отвлекайся на пустяки, пореже смотрись в зеркало, и все будет путем.
– Тогда я перестану бриться, – пригрозил я. – Через пару лет у меня будет борода, как у генерала Бубуты. Представляете, какая прелесть?
– Собственно говоря, меня всегда удивляло, что ты не пользуешься услугами цирюльников, – заметил Джуффин. – Или ты до сих пор не подозреваешь об их существовании?
– Подозреваю, – усмехнулся я. – Но смутно. И ни разу не дал себе труд проверить эту смелую гипотезу.
Шеф изумленно покачал головой и не поленился прочесть мне подробную лекцию о развитой сфере бытовых услуг в столице Соединенного Королевства. Главным выводом, который мне предлагалось сделать, была революционная, на мой вкус, идея, что этими самыми услугами можно регулярно пользоваться. Признаться, это мне до сих пор как-то в голову не приходило.
Одним словом, о времени, смерти и праздниках мы больше не говорили. Просто трепались о пустяках. Иногда мне приходилось отвлекаться от болтовни, чтобы здороваться с прибывающими завсегдатаями «Трехрогой луны». И ведь сам не заметил, как умудрился обзавестись кучей приятелей в этом славном местечке.
В общем, как бы я там ни выпендривался со своей «декларацией независимости от памятных дат», а вечер получился очень милый. Именно о таких вечерах я мечтал когда-то в юности и вот, смотри-ка, домечтался.
В довершение ко всему, шеф заявил, что я омерзительно выгляжу, и пара Дней Свободы от забот пойдет мне на пользу. Я открыл рот, потрясенный таким великодушием, да так с открытым ртом и отправился домой.
Добравшись до своего жилища, я уселся в гостиной и принялся составлять грандиозные планы на внезапный уик-энд. В последнее время я дома и ночевал-то редко. После нашего с Шурфом побега в графство Хотта мстительный Джуффин припахал меня столь основательно, что иногда мне начинало казаться, что всяческие мелкие злодейства совершаются в Ехо по его личному поручению и только для того, чтобы не дать мне перевести дух.
Неудивительно, что, сделав первый глоток сладкого воздуха свободы, я растерялся и никак не мог решить, чего, собственно говоря, мне хочется.
Еще пару дней назад я бы непременно заключил, что хочется только одного: спать. Но сегодня я наконец-то умудрился выспаться, поэтому душа просила более экзотических развлечений.
Следующим пунктом программы, разумеется, могла бы стать личная жизнь. Но с личной жизнью следовало повременить по крайней мере до завтра. Нынче утром леди Меламори покинула меня с намерением во что бы то ни стало переночевать дома. Дескать, уже дюжину дней там не была. Тоже мне горе.
Но Меламори можно понять. Больше всего на свете она боится, что наш роман незаметно превратится в обыкновенную счастливую жизнь вдвоем. На мой взгляд, ничего страшного в этом нет, но у моей прекрасной леди аллергия на все «обыкновенное», даже на счастливую жизнь.
В общем, я все взвесил и решил, что, пожалуй, не стану вламываться в ее дом, с настойчивостью мелкого коммивояжера предлагая себя, любимого. Хотелось бы, конечно, но я был вполне способен повременить до завтрашнего утра. Впереди была почти вечность, целых два дня блаженного безделья.
Стыдно признаться, но ничего оригинального я так и не придумал, а посему просто отправился погулять с Друппи. Пес был совершенно счастлив, да я и сам не дурак побродить пешком по ночному городу, поэтому прогулка затянулась надолго, чуть ли не заполночь. А вернувшись домой, я застал в своей гостиной Малое Тайное Сыскное Войско, почти в полном составе. Страшный сон уголовника, да и только.
Отсутствовали лишь Джуффин и сэр Кофа Йох. Оно и понятно – шеф на меня сегодня уже нагляделся, а Кофа просто не мог бросить на произвол судьбы весь город ради какой-то дурацкой вечеринки, на которой к тому же совершенно нечего вынюхивать. Уж о ком, о ком, а о нас этому хитрецу давным-давно известно куда больше, чем нам самим, я полагаю. Все-таки Кофа – человек старой школы.
Мелифаро удобно устроился в центре стола. Он сидел там, скрестив ноги по-турецки, и отчаянно сражался с бутылочкой, запечатанной сургучом. На меня он поначалу не обратил никакого внимания. А когда все-таки обратил, воздел глаза к потолку и тоном мученика заявил: «Никуда от тебя не денешься, Ночной Кошмар!» Да ничего иного я от него и не ждал.
Луукфи Пэнц на сей раз не стал встречать меня обычным в таких ситуациях восторженным воплем: «О, и сэр Макс тут, какая неожиданность!» – но было заметно, что он приятно удивлен моим приходом. Полагаю, парень опять забыл, что это – мой дом, а не случайно выбранный трактир.
