Я проснулся незадолго до полудня. Голова гудела, как с похмелья, которого у меня не было и быть не могло – я уже сам не помню, когда мне в последний раз случалось надираться.
С памятью вообще творилось неладное. С одной стороны, я совершенно точно помнил, что в полдень мне надо быть на службе. В то же время, мне смутно казалось, что сэр Джуффин Халли что-то там говорил насчет положенных мне Дней Свободы от забот. Двух или даже трех. Интересные дела.
Мы отправились мыться вместе – я и мои сомнения. В конце концов я решил не мучиться и отправил зов шефу.
«Доктор, у меня провалы в памяти, – торжественно объявил я. – Никак не могу вспомнить, вы вчера отпустили меня на отдых или мне примерещилось?»
«Я тебя отпустил? – удивленно отозвался он. – Вот уж не думаю. Боюсь, тебе просто приснился сладкий сон, которому, увы, не суждено сбыться. Сейчас нам всем очень долго будет не до отдыха. В полдень у нас совещание, и я надеюсь, что ты не опоздаешь».
«Не опоздаю. Во всяком случае, не больше чем на четверть часа, – пообещал я. – Я еще не завтракал».
«Нет уж, – твердо сказал шеф. – Завтракал ты или нет – это твои проблемы. А твои опоздания рано или поздно сведут меня в могилу, так что окажи мне услугу, хотя бы сегодня будь вовремя».
«Ладно», – вздохнул я.
Пулей выскочил из бассейна и побежал одеваться. Кажется, под хвост Джуффину в кои-то веки попала вожжа. Я решил, что раз в жизни могу прикинуться очень дисциплинированным молодым человеком. Разумеется, мне было ужасно интересно, как выглядит сэр Джуффин Халли, на полном серьезе отчитывающий меня за пятнадцатиминутное опоздание, но, поразмыслив, я решил, что мне следует ограничиться теоретическими исследованиями в этой области, а с полевой практикой придется подождать до лучших времен.
В Дом у Моста я вошел минуты за три до полудня – оказалось, что мне под силу и такие чудеса.
Впрочем, мои коллеги уже были в сборе. Сидели в Зале Общей Работы – все, кроме Луукфи, который, как я понимаю, остался в Большом Архиве, и Лонли-Локли. Зато физиономии у присутствующих были такие серьезные, словно они решили как-то компенсировать отсутствие нашего Мастера Пресекающего ненужные улыбки.
– А где же сэр Шурф? – спросил я, усаживаясь на подоконник. – Опаздывает или просто выскочил на минутку кого-нибудь убить?
Коллеги посмотрели на меня с неодобрительным, почти брезгливым изумлением.
– Макс, такими вещами не шутят, – наконец строго сказал сэр Кофа. – Что это значит: «вышел на минутку кого-нибудь убить»?! Можно подумать, у нас тут банда разбойников, а не Тайный Сыск. Такие высказывания, да еще и в устах сотрудника, нас компрометируют.
– И будь любезен, сядь в кресло, – вмешался Джуффин. – Не мельтеши. Все-таки у нас совещание, а не вечеринка.
«Они меня разыгрывают, – подумал я. – Точно, разыгрывают. Возможно, именно поэтому и Шурфа нет. Такой серьезный парень любой розыгрыш может испортить. Ладно, пусть себе наслаждаются».
– И все-таки, где Шурф? – снова спросил я, послушно занимая свободное кресло. – И почему мы не пьем камру? Что это за совещание – за пустым-то столом?
– Сэр Лонли-Локли решил больше не обременять себя Королевской службой, – сухо сказал Мелифаро. – Он подал в отставку.
– Извини, но мне не смешно, – отозвался я. – Придумай что-нибудь получше.
– Я могу придумать все, что пожелаешь, – усмехнулся он. – А потом, если очень попросишь, зарифмовать. И даже прочитать в «Трехрогой Луне», на радость всем любителям поэзии. Но мне показалось, что ты хочешь узнать правду. Тебе не смешно? Если честно, мне тоже.
– Так что, Шурф действительно подал в отставку? Это не розыгрыш? – изумленно уточнил я, обводя глазами своих коллег. На их лицах я не заметил и тени улыбки, даже на физиономии Нумминориха, который, по моим наблюдениям, просто физически не способен так долго и старательно сохранять серьезный вид.
– Это не розыгрыш, – наконец откликнулся Джуффин. – Но о Шурфе и его отставке можно поговорить позже. А сейчас перейдем к делу, если сэр Макс не возражает.
– А камру в «Обжоре» кто-нибудь уже заказывал? – напомнил я. – Извините мое занудство, ребята, но я не успел позавтракать.
– Это твои проблемы, сэр Макс, – сухо сказал шеф. – Вот закончим совещание, пойдешь в какой-нибудь трактир и выпьешь там столько камры, сколько в тебя влезет. А на службе надо работать. Или хотя бы не мешать другим своим чавканьем.
«Точно, вожжа под хвост попала, – изумленно подумал я. – И еще какая! Чтобы сэр Джуффин Халли проводил совещание, не уставив весь стол кувшинами с камрой и подносами с печеньем… Да еще и эта дурацкая фраза: «На службе надо работать» – прямо готовый лозунг над столом генерала Бубуты, только еще про дерьмо надо что-нибудь вставить. Заболел он, что ли? Но Джуффин не может просто так взять и заболеть. Кто угодно, только не Джуффин!»
Пока я пытался понять, какая муха укусила нашего шефа, он приступил к делу. Манера его изложения тоже настораживала. Она, собственно говоря, настораживала больше всего.
