– Слушаю и повинуюсь, – высокопарно ответствовал тот, с низким поклоном подавая Доротее высокий тонкий стакан с какой-то пахучей дрянью.
– Подумать только, мой любимый коктейль! – восхитилась она, попробовав содержимое. И деловито спросила: – По алфавиту писать или в хронологическом порядке?
– Да по фигу, наверное, – я покосился на Джинна. – Тебе ведь все равно?
– Абсолютно все равно, Владыка.
– Сделаем, – заключила Доротея. – Дайте только карандаш и бумагу.
Снова отхлебнула из своего стакана и принялась строчить. Это продолжалось часа два. Несколько раз Джинну приходилось выдавать ей чистый лист бумаги.
Я, конечно, с самого начала подозревал, что кроме Македонского с Наполеоном были еще какие-то великие полководцы, но никогда бы не подумал, что их такая прорва. Доротея умудрилась вспомнить больше тысячи имен, и мне показалось, что она остановилась только потому, что заболели пальцы.
– Ой! – виновато сказал я, перебирая страницы, исписанные торопливым почерком Доротеи. – Почти никого не знаю. Стыдно-то как… А что, разве генерал Мак-Артур тоже был великим? Я думал, он так, посредственность.
– Может быть, и посредственность, нам-то какая разница? – Доротея пожала плечами. – По крайней мере, свое дело он знает. Я так поняла, чем больше полководцев – тем лучше. Или тебе требуются только гении?
– Да нет. Пожалуй, ты права.
Еще несколько минут я с любопытством рассматривал список: учиться никогда не поздно. А потом у меня появился вопрос.
– Слушай, а почему в твоем списке нет ни одного норвежского конунга? Насколько я знаю, они были ребята что надо. Взять того же Харальда Завоевателя или Святого Олава… Или ты специализировалась на другом историческом периоде?
– Можно сказать и так. Нет, я знаю имена всех скандинавских королей, но они нам все равно не понадобятся. Они же теперь все в Вальгалле у Одина, разве нет?
– Об этом я как-то не подумал. А ты сообразила. Молодец.
– Рада стараться! – Она комично отсалютовала мне, приложив руку к козырьку несуществующей фуражки.
– Если уж хочешь, чтобы было смешно, надо орать: «Яволь, майн фюрер!» – улыбнулся я. – Номер семьсот восемьдесят четвертый в твоем списке может дать тебе профессиональную консультацию по этому вопросу, как только мы его отыщем.
– А кто у меня проходит под этим номером?
– Герман Геринг. Очень полезный парень: нам же как раз предстоит иметь дело с вражеской авиацией… Но может быть, он тоже в Вальгалле?
– Нет его там, – зевнула Доротея.
– А ты откуда знаешь? – удивился я.
– Это элементарно, дорогой Ватсон. Не было у него в руках меча, когда он умирал. Да и не верил он ни в какую Вальгаллу. Думаю, это тоже важно.
Признаться, меня здорово удивила уверенность ее тона. До сих пор Доротея не производила впечатление человека, понимающего, что происходит. Неудивительно – полагаю, я и сам не производил такого впечатления. Но сейчас она говорила как крупный специалист по вопросам загробной жизни.
«Черт, как же быстро мы все меняемся, – подумал я. – Хотел бы я знать, во что мы успеем превратиться в финале!»
Впрочем, сейчас у меня были более неотложные дела, чем размышления о нашем туманном будущем, а посему я вручил список Джинну.
– Разыщи этих людей, дружок.
– Привести их к тебе?
Я задумался. Ко мне – это, конечно, правильно… Но мне совсем не хотелось проводить инструктаж великих полководцев всех времен и народов. Мне вообще не хотелось их видеть. Что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось этой идее. Впрочем, я всю жизнь старался отлынивать от разного рода совещаний.
– Ко мне не надо, – наконец решил я. – Веди их к Мухаммеду. В конце концов, он у нас и сам великий полководец, а я – так, скромный представитель заказчика… В общем, это его работа.
Я так увлекся, что чуть было не заявил, что ему, дескать, за это деньги платят. Впрочем, Мухаммед и без моих уговроов был очень доволен возложенной на него хлопотной миссией.
– Ты же прекрасно с этим справишься, правда? – с надеждой спросил я пророка. Мухаммед важно кивнул.
– С помощью Аллаха я справлюсь с чем угодно, Али. Не скрою, мне будет приятно главенствовать над достойнейшими мужами всех времен. Когда я думал о том, что происходит с праведниками в раю, я всегда представлял себе нечто в таком роде. А если еще и твой могущественный слуга соблаговолит оказать мне содействие…
– Разумеется, – я обернулся к Джинну. – Ты ведь соблаговолишь, дружище? Помогай ему во всем, ладно? А я пока попробую разузнать, когда нам следует ждать неприятностей и как они будут выглядеть.
– Ты снова собираешься в гости к нашим врагам? – шепотом спросил Джинн.
Я развел руками с видом мученика – дескать, а что делать, если надо?
