Его всегда удивляло то, насколько у Сони мягкие волосы - удивляло и восхищало. У всех шей-ти волосы были жесткими, почти колючими, ломкими и оттого короткими, до плеч отрастить - возможный максимум. Шай-ти не стриглись никогда, только косы плели сложносоставные, с самого детства и до смерти, но и волос у них был другим - прочным, жестким, но гибким.
- Но я приношу тебе столько неприятностей… и не чувствую тебя совсем, - тихо произнесла Соня.
- Кто тебе это сказал?
- Никто не сказал, просто…
- Соня. Кто? - спросил одними губами Ашай, не решаясь повысить голос даже на полтона. Он был почти в бешенстве: и обойти их пару по кривой старались все, гуляющие сейчас по парку.
- Тай… Тай-до-ко. Не этими словами, но смысл-то никуда не делся…
Это не стало для Ашая сюрпризом: чего-то такого от разговора со Жрицей он и ожидал. Тай-до-ко всегда отличалась долгой памятью и никогда не прощала обид. А он отказался занять пустующее место ее тьмы. Хотя предложение было более чем щедрым. Тай-до-ко уже много лет носила статус “свободной”, и партия у них бы сложилась неплохая. Просто поверить, протянуть руку - и приутих бы внутри голос, что звал сквозь пространство и расстояние, провисла бы между двумя невстретившимися связующая нить. Благополучие собственной расы, власть и влияние, возможность избежать безумия - сказать “да” было тогда вполне логичным решением. Но он, мальчишка, только-только занявший пост Тай-до-рю, сказал первое в жизни “нет”. Свою пару Ашай был не согласен променять ни на кого.
И получил в награду за проявленное упрямство годы ожидания и поиска. И Соню.
- Это неправда. Ты не должна верить ей, в Тай-до-ко говорит уязвленная гордость и одиночество. Ты не обуза, не неприятность, мой свет, ты радость. Моя. И я безмерно счастлив, что встретил тебя, - ломко улыбнулся Ашай. - А Тай-до-ко… Я когда-то давно отказал ей в праве стать моим светом. Подобное для нее простить невозможно, а желание перекроить реальность с каждым отказом становится только сильнее.
- И она на такое сопосбна?
- Скажем так, у нее было для этого достаточно сил и возможностей.
- А теперь?
- Нет.
Соня посмотрела на него снизу вверх, серьезно и внимательно: Ашай ждал нового вопроса.
- Почему?
- Что?
- Почему отказал?
- У меня была и есть ты.
В груди у Сони гулко забилось сердце: вроде и ничего нового Ашай не сказал, но интонация…
- А я не знала.
- Да, - согласился шай-ти, - ты думала, что выбор один на всю жизнь. Зачастую так и есть… Но не всегда. Я бы даже выразился более конкретно - далеко не всегда. Шей-ти легче выжить после смерти своего шай-ти, для нас же подобное, наоборот, почти невозможно. Мы больше привязаны, наша зависимость сильнее, когда мы встретили.
Соня нахмурилась, сведя брови на переносице, захотелось передернуть плечами, скинув с них неприятное ощущение: что бывает, если не встретились?
- Если встреча не случилась, пара или умерла раньше, или родиться не успела, а ждать - сил нет, то можно связать себя с другой одинокой душой. На такой выбор не смотрят косо, но…
- Тебе это… - неуверенно спросила Соня, - почти противно?
- Меня учили, что пара может быть лишь одна. С рождения и до смерти, и за ней, и в новом рождении. Отказаться по какой-то причине от своего партнера, означает предать. Не только себя, но и того, кто зовет и ищет.
Взгляд у Ашая стал больным и тревожным, и Соня сжала его руки в собственных ладонях.
- Я видел глаза тех, кто пришел слишком поздно, кого не дождались, не дозвались. Знаешь, свет мой, смерть вдалеке, без возможности найти и дотянуться… она намного милосерднее. Там хоть надежда есть, а тут - сплошное крошево в руках, осколки веры и сердца.
Девочка мысленно поблагодарила кого-то там, в вышине, кто прислал их в этот мир, за неслучившееся.
- Но ты нашел. И я теперь с тобой, и я есть. И ты - тоже.
- Да, есть, - согласился Ашай в пушистую макушку, сдерживая улыбку.
- Значит, больше и не будем ничего обсуждать. И думать сегодня тоже не будем. А то у нас, что ни неделя, то либо у тебя переклин в мозгах, либо у меня - что еще хуже. Нет уж, пошли гулять, потом где-нибудь посидим, - Соня выпуталась из объятий, встряхнулась, как кошка, попавшая под дождь, и улыбнулась вся и полностью.
Ей не нужно гадать, как сложилась бы жизнь, если бы. Не было у них уже “если”, оно перестало существовать. Счастье не растянешь через “е”, прикосновение не заменишь “с”, бессонница не исчезнет с “л”, своим не станешь с “и”, а про “бы” уж и говорить не стоило. Зато теперь с ними были “здесь”, “сейчас”, “вместе”.
- Хорошо. Тогда сейчас мы с тобой идем пить “Медовое солнце” с выпечкой. А то от завтрака у тебя было одно название.
- А у тебя и его не было, - Соня недовольно и медленно окинула взглядом высокую фигуру своей тьмы.
Ашай покаянно склонил голову: мол, извини, так получилось.
- Я постараюсь исправиться, если ты считаешь это необходимым, - вглядываясь в лицо, спеша увидеть и понять реакцию, пообещал Ашай.
