Незнание людей по их внешности и именам ставило Макки в невыгодное положение, чего следовало всеми силами избегать. Естественно, все присутствующие прекрасно знали важных людей по именам и, когда называли какое-то имя, переходя к следующей теме, делали это так быстро, что он не успевал понять, о ком именно идет речь. Однако ему удалось найти ключ к решению этой проблемы. Их память была зафиксирована на отсылках к относительным способностям каждого из присутствующих, к относительной опасности каждого из них. Они не скрывали свои эмоции, они просто умели ими управлять. Их сознание не затуманивалось такими эмоциями, как любовь или дружба. Эти вещи ослабляют, им нет места в психике нормального досадийца. Все основывалось на жестком принципе «услуга за услугу», и валюту нужно было иметь наготове – любую валюту, впрочем, за нее могло сойти все ценное. Макки, которого со всех сторон донимали вопросами, понимал, что у него есть только один реальный актив: он был ключом, которым можно отпереть Стену Бога. Это очень важный актив, но, к несчастью, он был в распоряжении полного идиота.
Сейчас они хотели получить больше информации о фанатиках-смертниках. Они выжали его досуха, а потом отослали прочь, как родители отсылают в детскую ребенка, прочитавшего гостям стишок, чтобы уже без него обсудить по-настоящему важные дела.
Чем больше контроля, тем больше контроля потребуется в дальнейшем. Это путь к хаосу.
На четвертое утро битвы за Чу Трия пребывала в отвратительном настроении. Ее отряды захватили и удерживали всего одну восьмую территории кварталов, причем ту часть, которая была застроена низкими зданиями, если не считать коридора Броя, ведущего к Окраине. Трии очень не нравилось, что Джедрик имеет возможность просматривать всю территорию, занятую фанатиками-смертниками. Большинство командиров, принявших сторону Трии, начали задумываться о целесообразности происходящего, особенно после того, как поняли, что в этом анклаве недостаточно производство пищи для снабжения армии. Плотность населения в захваченном анклаве ужасала – она втрое превосходила норму средней плотности населения кварталов.
Пока ни Брой, ни Джедрик открыто не выступали против Трии. Правда, она поняла, что Джедрик очень искусно загнала ее в это положение. Джедрик сумела отсечь Трию от Броя, как острым ножом. Пути назад не было. В данной ситуации Брой уже не примет помощи людей. Это тоже говорило о той дьявольской тщательности, с какой Джедрик разрабатывала свои планы.
Ночью Трия перенесла свой командный пункт в высотное здание, выходящее окнами на склоны северного каньона. Только река с единственным подземным туннелем отделяла ее от Окраины. Спала Трия плохо, ее мучили дурные сновидения. Больше всего ее беспокоил тот факт, что ни одна из разведывательных групп, посланных на Окраину, до сих пор не вернулась, хотя никакой стрельбы на уступах, принадлежавших Окраине, замечено не было. Но сведений от командиров не поступало.
Почему?
Она снова оценила свое положение, выискивая какие-то преимущества, любые преимущества. Одна из линий обороны своим флангом упиралась в коридор Броя, ведущий на Окраину, другая линия протянулась вдоль реки с единственными воротами, а третья часть извилистой полосой тянулась от пятой стены к реке.
По ту сторону коридора Броя слышались звуки сражения.
Солдаты Джедрик пользовались очень шумным оружием. Иногда снаряды долетали до анклава, занятого отрядами Трии. Такое случалось редко, но ее ряды несли потери, и взрывы, кроме того, плохо сказывались на моральном состоянии бойцов. Это была главная проблема фанатиков: они требовали действий, требовали смерти – смерти в бою.
Трия посмотрела на реку, различая плывущие по ее ядовитым волнам трупы людей и говачинов. Мертвых говачинов было больше, чем мертвых людей. Она отвернулась от окна, вышла в соседнюю комнату и разбудила Гара.
– Нам надо связаться с Джедрик, – сказала она.
Гар сонно протер глаза:
– Нет! Нам надо дождаться сообщений от наших людей на Окраине.
– Фу-у!
Она редко так откровенно выражала свое презрение к отцу.
– Мы не получим никаких сообщений. Об этом позаботились Брой и Джедрик. Я не удивлюсь, если узнаю, что они совместными усилиями изолируют нас.
– Но мы же…
– Заткнись, отец! – Она подняла руки и зло посмотрела на них. – Я никогда не была лучшей советницей Броя. Я всегда это подозревала. Я слишком сильно на него давила. Прошлой ночью я проанализировала мои прежние решения. Джедрик преднамеренно делала все, чтобы я хорошо выглядела в глазах Броя. Как же она здорово это обтяпала!
– Но наши силы на Окраине…
– Может быть, они уже не наши! Наверное, это силы Джедрик.
– Даже говачины?
– Даже говачины.
У Гара зазвенело в ушах. Связаться с Джедрик? Отказаться от власти?
