Макки с трудом сдерживал гнев. Досадийские сложности уже не смущали его, как в первые дни. Это было похоже на снятие слоев с сокрытого предмета. С каждым новым слоем надеешься найти истину. Но это ловушка, в которую раз за разом попадает доверчивая вселенная. Это была глубокая тайна, а Макки ненавидел тайны. Находились такие, кто утверждал, что это необходимое качество для агента БюСаба. Вы устраняете то, что ненавидите. Но все, что ему удавалось узнать об этой планете, показывало, как мало он знал раньше о ее тайне. Теперь он узнал что-то новое о Джедрик. Он почти не сомневался в том, что человек Броя говорил правду.
Пчарки проник в сложности метода переноса эго, созданного пан-спекки. Он сделал это без участия самих пан-спекки, если… Да… Здесь был какой-то намек на историю Трии. Этот эксперимент с пан-спекки стал выглядеть для Макки еще более гротескным.
– Я буду говорить непосредственно со следящим за вами калебаном.
– С моим… кем?
Это выглядело так наивно, что Макки только презрительно фыркнул в ответ, а потом подался вперед.
– Я обращусь к Аричу. Смотри, чтобы он получил мое сообщение без купюр и искажений.
Глаза Хэвви остекленели. Он мелко задрожал.
Макки ощутил легкое щекотание, вызванное попыткой калебана проникнуть и в его сознание, но стряхнул с себя это наваждение.
– Нет! Я буду открыто говорить через твоего агента. Следи за моей речью внимательно, Арич. Те, кто сотворил этот досадийский кошмар, не смогут далеко уйти, они не смогут быстро скрыться, и их бегство будет недолгим. Если ты хочешь, чтобы все говачины вселенной стали объектом насилия, то ты действуешь правильно. Другие, включая БюСаб, тоже применят массовое насилие, если вы вздумаете обратить свою силу против них. Это неприятная мысль. Но если вы нарушите верность своим собственным законам, верность святости отношений между легумом и клиентом, то ваш позор станет достоянием гласности. Кровавую цену придется платить всем – невинным говачинам и тем, чей правовой статус только предстоит определить.
Хэвви недоуменно поднял брови:
– Позор?
– Они хотят без следа уничтожить Досади.
Хэвви вжался в спинку стула и горящим взглядом уставился на Макки:
– Вы лжете.
– Даже ты, Хэвви, способен распознать правду. Я освобожу тебя и пропущу через линию фронта. Ты вернешься к Брою. Расскажи ему то, что узнал от меня.
– Это ложь! Вы…
– Спроси сам у Арича, ложь это или нет.
Хэвви не стал спрашивать, кто такой Арич. Он встал со стула:
– Я спрошу.
– Скажи Брою, что в нашем распоряжении меньше шестидесяти часов. Они не дадут бежать никому из нас, кто может сопротивляться стиранию памяти.
– Нас?
Макки кивнул, подумав, что и он тоже теперь досадиец. Вслух он сказал:
– Убирайся!
Он успел удивиться тому, что дверь открылась раньше, чем Хэвви подошел к ней.
– Проводите его, – сказал он, указывая на Хэвви. – Я буду готов через секунду.
Не думая больше о том, правильно ли командир понял задание, Макки закрыл глаза и задумался. Проблема заключалась в Мрреге, который послал на Досади двадцать говачинов с Тандалура, чтобы вывести свой народ с планеты. Мррег. Так звали мифическое чудовище, которое поставило первобытных говачинов на грань исчезновения, установив для них набор глубинных инстинктов.
Мррег?
Был ли это код, или некоторые говачины до сих пор носят это имя? Или это обозначение роли, которую они играют в говачинском обществе?
Дает ли население информированное согласие, когда правящее меньшинство втайне готовит войну, делая это в оправдание существования армии меньшинства? История уже ответила на этот вопрос. Каждое общество, входящее в Конфедерацию сознающих, придерживается сегодня того исторически обоснованного суждения, что сокрытие сведений, необходимых для получения информированного согласия относительно подобных дел, является тягчайшим преступлением.
Меньше чем через час после окончания дела у восемнадцатых ворот Макки и сопровождавшие его командиры вернулись в штаб-квартиру Джедрик. Он повел своих людей к охраняемому входу в боковой стене здания, к скоростному лифту, чтобы не проходить мимо Пчарки. Пчарки отвлек бы его от главного, отвлек без всякой основательной причины. Сопровождающих Макки оставил в коридоре, приказав принять пищу и отдохнуть, и вызвал лифт. Дверь лифта открыла маленькая девушка лет пятнадцати, которая кивком пригласила его в сумрачную кабину.
