Ох, как много людей, которые живут при данных обстоятельствах, и это страшная трагедия. Согласитесь, что у многих есть такая же парадоксальная черта. Так сложилось общество, что никого не волнуют чужие проблемы. Ребёнок брошен и голоден – о нём позаботится государство, нам-то что? Нищий просит помощи – пьянь, пускай идёт работать. Бабушка считает гроши в магазине, чтобы купить хлеб – им пенсию подняли в этом году, на всё хватит, да дети помогут. Как же мы заблуждаемся: вдруг за ребёнком не придут госслужащие или он попадёт в совсем не доброе специализированное учреждение; вдруг нищему совсем немного не хватает, чтобы начать свою жизнь заново; вдруг у бабушки с грошами не хватит на хлеб, так как это остатки небольших денег, которые она получает, а детей у неё вовсе нет. Поэтому иногда мы можем увидеть на их лицах улыбку или её подобие. Она будет разной: у кого-то широкой, чуть ли не до ушей, у кого-то маленькой, но бесконечно доброй, у кого-то тяжелой и натянутой. Но им приходится это делать, чтобы скрыть своё истинное душевное состояние. Так делаем все мы. Лишь одно в нас остаётся неизменным – глаза. Только по взгляду можно определить «псевдоулыбку».
Это полудетское лицо с чистыми, но по-взрослому уставшими глазами, окантовывала, как и зеркало, копна волос, слегка вьющихся в разные стороны. Даже не акцентировав внимание на новом преображении, я засунул зубную щётку в рот и принялся чистить зубы. В перерыве несколько раз сплюнул кровью. Умыл лицо хлорированной водой. Вытер жёстким полотенцем, напоминающим наждачку, и вышел для продолжения ритуала пробуждения.
Окончательно проснувшись, я подошёл к своему гардеробу. Он был скудный: пара рубашек, футболок да джинсы на все случаи жизни. Поэтому я долго не выбирал свой сегодняшний «наряд».
Далее я окинул взглядом все углы комнаты: посмотрел влево, вправо, но не нашёл того, что искал. Мне было злобно и обидно, что я теряю драгоценные минуты на это пустяковое дело. «Такими темпами автобус точно уедет без меня, либо поеду голодный в школу: буду пугать одноклассников звуками урчащего живота.»– подумал я, нервно перебирая содержимое моей комнаты. Когда я наклонился к низу стола, то увидел сбоку, под кроватью, небольшую полоску ткани болотного цвета. Вот он! Рюкзак был найден. На скорую руку я накидал туда школьные принадлежности и на цыпочках прошёл на кухню: мама очень чутко спит. Каждый шаг издавал еле слышный шорох, но и он казался мне необычайно громким. Проходя мимо комнаты мамы, я увидел её, спящую в одиночестве. «Где тиран? Где этот козёл» – думал я. Действительно где же…впрочем, к черту его, я итак опаздываю.
Шум набирающейся воды. Бурление кипятка. Щелчок электрочайника. Журчание вытекающей воды из чайника в стакан.
Завтрак оставлял желать лучшего – чай и кусок вчерашнего хлеба. Конечно, я не особо люблю набивать желудок с утра, но от мясного бутерброда я бы не отказался. Я сделал последний глоток чая, попутно смачно зевнув, и вышел из квартиры в сторону остановки.
Навстречу мне попался забавный мальчуган, который пинал пустую бутылку. Я сразу вспомнил себя в его возрасте, как я не раз забивал голы в ворота мировых команд, как чуть ли не опаздывал на автобус, как я был по-детски счастлив – это меня улыбнуло. Я шёл позади него, засунув руки в карманы, мне был интересен исход этого матча. Паренёк был увлечён: по всей улице раздавались глухие удары пластиковой бутылки об тротуар. «А он хорош» – думал я и шёл за юным бутылочным футболистом. Иногда он пропадал из виду, так как утреннее солнце слепило меня своими тёплыми лучами. Мы почти дошли до остановки. Он сделал решающий удар, и бутылка, в которой когда-то была газировка, с глухим бочечным шумом улетела в близлежащие кусты. Мы встали рядом в ожидании автобуса. «Спасибо, малец, за минуты добрых воспоминаний». Подъехал автобус.
Я снова мчался на том самом звездолёте, что доставлял меня в мир моих фантазий когда-то в детстве. Но со временем межгалактический корабль стал просто автобусом. Забавно. В детстве всё прекрасно, однако стоит прибавить пару годков, как самые волшебные вещи, становятся просто «автобусом». Я ехал и просто смотрел на мелькающие силуэты тусклых домов сквозь запачканное множеством любопытных рук окно. У водителя через приемник играло радио с весьма поганой музыкой, изредка делали вставки ведущие эфира, но это у них получалось не особо талантливо. Один за другим менялись здания – скучно, серо, как-то по-осеннему, но была поздняя весна, плавно переходящая в лето.
Скрип тормозов. «Пшшшш». Трение старых металлических петель. Двери автобуса открылись, и люди с лицами, выражающими апатию к сегодняшнему дню, стали выползать из автобуса. Это была и моя остановка.
