– Отлично. – Кивнула Андреа, влюбляясь в эту девочку и в ее большие глаза, в темно-коричневые короткие волосы и эту детскую наивность. Такой ребенок не должен страдать и тем более тренироваться в гвардии Снутара, известной своей жестокостью и процентами смертности. – Добро пожаловать на борт «Трисы», Джина!
Джина оказалась самым милым и жизнерадостным ребенком из всех, кого когда-либо встречала Андреа. И обращаться с ней оказалось гораздо проще, чем все думали: она охотно брала все поручения на корабле, что ей давали. Команда сначала скептически отнеслась к новому человеку на борту, но как только услышали ее историю, сразу же прониклись сочувствием и уважением к Андреа за столь отчаянный шаг. В шестнадцать лет уже стать опекуном, взяв ответственность за восьмилетнего ребенка – это очень сильный шаг.
– Так, Джина. – Оставшись один на один в каюте помощника капитана, Андреа решила провести инструктаж с девочкой, – Мы плывем на мою родину. В торговую столицу мира – Оостерос. Там ты будешь жить со мной в общежитии и обучаться морского-торговому делу. Я буду твоим наставником и обучать всему, что знаю.
Глаза Джины горели. Кажется, она ничуть не скучает по дому. Такой страстный ребенок не должен жить запертым в комнате. Андреа улыбнулась.
– Знаешь, каждый новобранец Гильдии должен подобрать себе оружие. Мне нужно проверить твои текущие способности и перспективы. Давай подберем тебе?
– Но я не умею… – Погрустнела Джина и опустила голову.
– Научим. – Заверила ее Андреа. – У тебя есть отметка?
Джина отрицательно покачала головой.
– Ну и хорошо, так даже проще. Идем?
С мечом Джина управлялась плохо. Она никогда прежде не держала в руках оружие, и он казался ей очень уж тяжелым. Андреа поставила ее в стойку, и они отрабатывали простые выпады.
– Хорошо, на этом все. – Хлопнула в ладоши Андреа. Джина запыхалась, а пот уже струйкой тек по ее щеке. – Для первого раза отлично! Я когда в первый раз взяла меч в руки, то упала вместе с ним из-за его тяжести.
Затем они пошли помогать команде. Тут перевязать узел, тут отнести документы Шерон, тут подтереть каюту. Работа выматывала, но обнадеживала на что-то гораздо более счастливое, чем гниение в собственном доме.
