Море по дороге в Снутар было особенно неспокойным. Андреа стояла на корме и усмиряла взбушевавшуюся стихию, а девочка мирно наблюдала за движением серых облаков. Бури не будет, она это точно знает. Тучи должны быть чернее и появились бы еще час назад.
Вдалеке показалась суша. О великое, мудрое королевство Снутар… Колючие горы отсюда казались очень уж маленькими. Еще год назад Джина восхищалась их величием и грезила их покорить, а уже сейчас многое бы отдала, лишь бы держаться от них подальше. Андреа показала ей, что та жизнь, которой она жила – неправильная, злая и она такого не заслуживает.
А заснеженные вершины все приближались, позволяя рассматривать все новые крупинки рельефа с каждым километром.
И вот, «Триса» остановилась на той самой пристани.
Джина неуверенно встала. Ее замутило, а мысли заполонил туман, но она заставила себя собраться и пошагала на помощь команде, уже выгружавшей деревянные ящики.
Взяв один из них, она сошла с корабля под окрики Андреа.
Мир вокруг посерел и поплыл.
Она не должна была возвращаться.
Колени подкосились. Джина оступилась и упала на них, выронив ящик и схватившись за грудь.
Воздух отказывался проникать в легкие, поэтому крик застыл в приглушенном хрипе.
– Джина!!! – Крик Андреа казался фоновым шумом.
Лопатки и спину пронзила острая боль, будто кто-то пронзил ее мечом, а сзади доносился какой-то свет.
– Богиня… – Ахнул кто-то.
– Крылья… – Подхватил еще кто-то.
Из глаз потекли слезы, одна за одной скатываясь по холодной щеке вниз. Этот родной берег, единичные елки и сосны, та самая тропинка, по которой когда-то она пришла к тому, что имеет сейчас. Раз за разом воспоминания поражали ее сознание, заставляя чувствовать то, через что ей пришлось пройти.
Ей было почти девять, когда она получила отметку Богини мороза.
А также ей было девять, когда она стала крисстарком и ее волосы побелели.
Она никогда не забудет тот день, когда у нее выросли крылья, которыми она не могла взлететь.
Никогда не забудет ту боль, что принес ей древний дух.
И жить ей с этим до конца дней.
Но никто
Никогда
Об этом не узнает.»
– Кажется, я никогда не благодарила тебя за свое спасение. – Грустно подметила Джина, пальцами щупая ракушку на груди – кулон, подарок Андреа, символ Оостероса. Ее настоящей родины.
– Кажется, в этом нет необходимости. – Подошла сзади капитан. Сейчас ее ленты сняты, поэтому походка более расслабленная. На корабле кроме них никого. – Мы столько вместе пережили, что это уже неважно.
Джина мягко улыбнулась. И правда. Дороже Андреа у нее никого нет и быть не может.
