Но молекула, которую они изучали, представляла собой шаг далеко за пределы привычной земной биологии. Она была создана в специализированных клетках нервной системы анкиока и несла химическую кодировку изменений, записанных в обычной памяти. Действуя как посланник, она переносила код в репродуктивные клетки, где он копировался в молекулы генетического контроля животного по мере их репликации. Таким образом, она предоставляла эквивалент перепрограммируемой ДНК.
Данчеккер продолжил: «Возможности дальнейшего эволюционного усовершенствования такой способности интригуют. Например, можете ли вы представить...» Его прервал тональный сигнал терминала на столе у дальней стены. «Черт. Пойди и посмотри на эту жалкую штуку, ладно, Сэнди?» — пробормотал он.
Девушка встала, пересекла лабораторию и коснулась клавиши, чтобы принять вызов. На экране появилось лицо женщины, лет сорока пяти, возможно, с волосами, завязанными сзади в манере почтенной тетушки, что добавляло ей лет. У нее было длинное, строгое лицо с темными глазами-бусинками, высокими щеками и большим носом, и она смотрела с властной строгостью.
«Профессор Данчеккер там, мисс Холмс?» Ее голос был пронзительным, но твердым, не терпящим глупостей. «Мне крайне необходимо поговорить с ним».
«О, Боже», — простонал Данчеккер у пульта управления визуализацией. Это была мисс Маллинг, личный секретарь, которая пришла с его назначением на должность директора Alien Life Sciences, звонившая из своих владений в его приемной на верхнем этаже, откуда она управляла зданием. Данчеккер покачал головой и сделал отчаянные движения рукой туда-сюда, показывая, что он спонтанно испарился с планеты.
Но движение на заднем плане за плечом Сэнди только привлекло внимание мисс Маллинг. «А! Вы здесь, профессор. Совещание по рассмотрению бюджета должно начаться в М-6 через тридцать минут. Я предполагала, что вам нужно напомнить». Она перевернула буквы «р» и заговорила с таким оттенком неодобрения в голосе, какой только мог допустить личный секретарь со строгим чувством приличия.
Данчеккер поднялся из-за пульта управления и направился к терминалу, остановившись на полпути, словно опасаясь слишком близкого соседства, даже с изображением. Сэнди осторожно отступил из угла обзора. «Неужели Ямумацу не может с этим разобраться?» — раздраженно спросил Данчеккер. «Он разбирается в конвертируемых активах, коэффициентах амортизации и других подобных тонкостях — я всего лишь ученый. Я говорил с ним сегодня утром, и он сказал, что будет рад заменить меня».
«Обычно директор департамента председательствует на ежеквартальном обзоре», — ответила г-жа Маллинг тоном, податливым, как броня корпуса линкора.
«Как это может быть обычным?» — бросил вызов Данчеккер. «Департамент новый. Самому подразделению едва исполнилось шесть месяцев».
«Прецедент вытекает из корпоративных стандартных процедур UNSA, которые существовали до новой организационной структуры и не были изменены». Глаза г-жи Маллинг двигались вверх и вниз, чтобы охватить его в полный рост. «Что, черт возьми, вы делаете в этом?» — потребовала она, прежде чем Данчеккер успел ответить. Проследив за ее взглядом, он посмотрел себе под ноги. Чтобы сэкономить время на дорогу к официальному ужину в тот вечер, от которого он не смог уклониться, он уже носил вечернее платье под лабораторным халатом — за исключением его туфель, которые были из белой парусины на резиновой подошве.
«Как они выглядят?» — парировал он. «По-моему, их обычно называют кроссовками».
«Я знаю. Но почему ты носишь их с вечерним платьем?»
«Потому что они удобные, конечно».
«Вряд ли вы можете появиться в таком виде на ужине Республиканского общества, профессор».
Свет отражался от очков и зубов Данчеккера. «Мадам, я не собираюсь этого делать. Я поменяю их перед уходом. Хотите, чтобы я достал из шкафа свои лакированные очки и показал их вам в качестве доказательства?»
«Это не обязательно, спасибо. Но, боюсь, такое сочетание не подойдет для обзорного совещания. В конце концов, там будут присутствовать и заместитель финансового контролера, и исполнительный вице-президент по планированию».
Данчеккер стоял перед экраном, пригнувшись в позе тощей хищной птицы, его лабораторный халат свисал с его сгорбленных плеч, словно крылья стервятника, а пальцы были изогнуты по бокам, словно когти, как будто он собирался наброситься на терминал и разорвать его на куски.
«Очень хорошо», — согласился он, наконец, сдавшись. «Не могли бы вы любезно подготовить повестку дня и любые цифры, которые мне могут понадобиться, чтобы я мог их собрать?»
«Я уже об этом позаботилась», — ответила г-жа Маллинг.
Десять минут спустя Данчеккер ворвался через дверь в кабинет Колдуэлла, расположенный высоко на дальней стороне комплекса. «Вы должны что-то сделать!» — настаивал он. «Это существо — не человек. Вы не можете перевести ее на одну из марсианских баз или на зонд для миссии в дальний космос? Я не могу продолжать свою работу в таких условиях».
