Вы почерпнете не только потоки энергии, питающие мир, вы почерпнете также чаяния мира, жаждущего этих потоков, и оплодотворите его ими. Ибо "Тот, кто в вас, движет всеми руками, ходит ногами всех. Он и могущественный и смиренный, и святой и грешник, и Бог и червь; он - все, и он сверх всего, он - все несчастные и бедные всех, всех стран: {Письмо от 9 июля 1897 г.} ибо именно бедные свершили всю гигантскую работу мира..." {11 марта 1898 г., Калькутта.}
Если бы мы охватили хотя бы небольшую долю этого обширного представления, "если бы одна миллионная часть всех живущих сейчас мужчин и женщин могла сказать себе на несколько минут: "вы все - Бог, о люди, о живые существа! Вы все - лучи одного живого солнца", - а полчаса весь мир изменился бы. Вместо страшных бомб ненависти, бросаемых в каждом углу, вместо потоков завистливой мысли, изливаемых во всех странах… все было бы Им". {Джнана-иога: "Человек кажущийся и человек реальный".}
Нужно ли повторять, что эта мысль не нова? (В этом вся ее сила!) Вивекананда не первый (было бы ребячеством это думать) постиг Единство человеческого Духа и пожелал его осуществить. Но он первый постиг его с такой полнотой без исключений и без границ: и никогда он не мог бы выполнить этого, не будь перед ним необычайного примера Рамакришны.
В настоящее время нередко можно видеть тут и там в нашем мире попытки различных Конгрессов и Обществ, где несколько благородных представителей великих религий говорят об их объединении или сближении. Подобным же образом светские мыслители старались уловить нить, которая объединяет разрозненные попытки – победы и поражения – разума в слепую эволюцию, сто раз прерывающуюся, сто раз возобновляющуюся; и они неоднократно утверждали; что Я – Человечество в потенции, в его чаяниях – едино. {Особенно горячо утверждал это Мишле:
"Omnia sub magna labentia flumina terra... Всеобщий хор… Вечное общение человеческого рода…"
Ср. его "Происхождение французского права", 1837 г., и прекрасную книгу, посвященную ему Жаном Геэнно: Вечное Евангелие, 1927 г.}
Но и те и другие общества, которые притом (и этим все сказано!) работают независимо друг от друга, еще не сумели перебросить мост от наиболее религиозных из светских мыслей к наиболее светским из религиозных. Даже самые благородные из них не могли полностью отказаться от предубеждений мысли, говорящих о превосходстве определенной духовной семьи, – как бы обширна и великодушна она ни была, – и заставляющих их не доверять тем, кого их предполагаемое право первородства считает "несовершеннолетними". Напрасно великое сердце Мишле запрещало себе "бороться и критиковать": написав свою Библию Человечества, он установил два класса: "народы света и народы сумерок, ночи, полумрака". И, конечно, он оказался пристрастен к своему классу, своему народу, своей луже – Средиземному морю. Гениальный Рам-Мохан Рой, когда он начал, около 1897 г., строить свой возвышенный "Универсализм", который должны охватить индусов, магометан и христиан, энергично поставил границу: "Бог единый и единственный, которому нет подобного" - теизм, враждующий со всяким политеизмом. И эту вражду, удержавшуюся в Брахмосамадже, я нахожу, правда, в вежливо замаскированном виде, у наиболее свободных из моих друзей, принадлежащих к кружку Тагора, и у наиболее рыцарственных борцов за примирение религий, как, например, в весьма почтенной Federation of international Fellorpships, основанной четыре или пять лет назад в Мадрасе; она объединяет самых бескорыстных англо-индийских представителей протестантского христианства, очищенного индуизма, джайнизма, теософии: народные религии Индии не находят в ней места; и (характерное умолчание) в отчетах ее собраний за несколько лет имена Рамакришны и Вивекананды совершенно не упоминаются. Помолчим о них! Они стесняют…
