Все это вспоминал сейчас Михаил Аркадьевич, пробираясь через завалы в зоне ко входной арке, прыгая с обломка на обломок. От прихода вчера с беременной женой (даже не знали твердо, на каком она месяце, запутались в Неоднородном Пространстве-Времени) по сей момент он провел в НИИ четыре месяца. Прожил, проработал, достиг – пока прочих отвлекал и морочил Шаротряс.
И близнецы – второму дали имя Сашка, Александр, в память Корнева; Аля настояла (ладно, пусть, в общем-то мужик был что надо, дай боже и нашему Сашке таким стать…) – настолько же выросли; узнают, тянутся, чтоб на ручки взял.
Теперь Михаил Аркадьевич Панкратов был другой человек.
«Что бы там не решали, хозявами в Шаре будут не они. Надо мною, во всяком случае».
День текущий 16.4966 сент ИЛИ
17 сентября 11 ч 55 мин
17+71 сент 12 ч на уровне К144
Добела накаленная игла башни при подъеме тускнела и ширилась но тьма над ней оставалась тьмой
За четверо прошедших наверху за время отсутствия Миши «+» суток произошло только одно интересное событие: Дуся Мечников, он же вдоким Афанасьевич Климов взял с луга за рекой четырех гусей. Домашних. Паслись там, щипали травку. Больше для того, чтобы проверить дальность и точность попадания НПВ-языком, но и ради гусятинки тоже.
Так впервые обнаружился эффект, впоследствии названный РР-ОО (Разуть– Раздеть Остричь-Обрить) и используемый в определенных случаях как режим НПВ-воздействия. Применительно к бедным птицам это выглядело так, что из Ловушки они выпали будто ощипанными, без единого перышка. От их метаний барьерный слой НПВ-языка, своей крутой неоднородностью разделявший на крупицы, в пыль любой непроводник, так обошелся с их «одеждой», с перьями и пухом. Клювы тоже были раздроблены. Бедные ощипанные гуси не могли даже гоготать, хрипло стонали. Их пришлось поскорее прикончить.
– Гуси, между прочим, это амплуа Паниковского, а не Дуси Мечникова в том классическом романе, – ворчал Миша. – И то проходит там как мелкое занятие. Что это вас потянуло на гусекрадство? Нам надо быть, самое малое, Бендерами, а уж никак не Паниковскими.
– Амплуа… какие мы слова знаем! Амплуа… – со вкусом повторил Климов. – Точность захвата несколько метров на дистанции километр – вот мое амплуа. Там была целая стая, а я взял четверых с краю.
– Миш, значит, тушеную гусятинку есть не будешь – из этических соображений? – спросила Аля; она разделывала птицу. – С луковой подливой. И жареную печеночку с картошкой из принципа тоже не станешь, да?
– Ну, я этого не сказал… – Миша сглотнул слюну.
День текущий 16.5050 сент ИЛИ
17 сентября 12 ч 7 мин
17+72 сент 17 ч на уровне К144
…огненное острие башни вонзалось в тьму Шара в нем мощно жила иная Вселенная рядом – и недостижимо далеко в их власти – и властвовала над ними
К этому времени наверх взобрался и Васюк-Басистов. Тоже по обломкам, пешком на 150-метровую высоту; лифты бездействовали. Труд немалый. Познакомился с близнецами, которые уже умели улыбаться, с похорошевшей после родов Алей; затем и с Ловушками. Наиболее его привлекла возможность, искривляя НПВ – луч, исследовать разрушения в стенах башни и в зоне.
Картина внизу, в полутьме, была жуткая: висящие на прутьях арматуры бетонные куски стен… завалы внизу… Институт выходил из строя надолго; в новых социальных условиях, может, и навсегда.
И Толюн прорек:
– Мы же теперь сможем расчистить зону.
Следующие земные часы, «+» многодневные, трудились вчетвером. Главным было образовать НПВ-зарядочную станцию на крыше из остатков оборудования системы ГиМ и сделать Ловушки-хранилища, чтоб складывать в них все, что соберут. НПВ-схроны. Задачи были новые и интересные, никто не стоял над душой, все было под рукой, времени хватало – работа шла споро.
Во второй половине этого Дня Текущего с крыши башни в обезлюдевшую зону опустились светящиеся голубовато «выросты» – и принялись собирать, захватывать, втягивать также голубеющие от их прикосновения, уменьшающиеся в искорки обломки бетона и арматуры, искареженную технику.
Делалось это столь быстро и бесшумно, что единственный видевший все человек, комендант
Петренко, думал: то ли ему это снится, то ли он сошел с ума; даже не стал звонить начальству.
Если бы сие наблюдали сотрудники отдела Мендельзона (краевых НПВ-явлений), то они, вне всякого сомнения, истолковали бы видимое в духе гипотезы своего шефа о «явлениях последействия Шаротряса». Но поскольку из-за завалов доступ в свое помещение в башне был труден, они сочли за благо на работу в сей день не прийти. И ничего не увидели. А жаль.
На следующее утро Петренко показал очищенную зону Бурову: так, мол, и так, на моих глазах все ушло вверх. Как, почему – не ведаю. Будто оправдывался.
День текущий 17.3941 сент ИЛИ
18 сентября 9 ч 27 мин 30 сек
349-й день Шара
18 сент 18 ч 55 мин в зоне
Так к новому направлению присоединился Виктор Федорович.
