…на Земле были сумерки и ночь после Шаротряса; в городе продолжалось соответственное ему помрачение умов. А здесь, на уровне Лаборатории МВ и прилегающих мастерских двое инженеров (потом трое) разворачивали работу. К утру за К-месяцы успели многое.
Миша, помня о проблеме дальнейшего выживания, в ночных, более совершенных испытаниях вторым после грузовика у дебаркадера «взял» продуктовый магазин на Ширме. Дотянулся, обволок… И не уронил, доставил на крышу. В этом магазине они, живя у Александры Владимировны, часто покупали, он знал, что там есть. Удобно брать, когда знаешь, что берешь. А то действительно, хватанешь коробку с вывеской, а внутри ничего.
Так что и холодильники восполнили, и морозилки. А помещение, деревянную коробку с толевой крышей, сбросили в зону, в завалы после Шаротряса.
Брали сей магазин, как и грузовик с мешками цемента пред ним, уже не первоначальными цилиндриками, их емкость оказалась мала, а новой Ловушкой-термосом. Вид был жуткий, серебристая колба от литрового термоса прибинтована клейкой лентой к неструганой доске, а поперек нее что-то вроде ружейного приклада… и от всего этого провода к схеме регулировки. Тем не менее это была целево и грамотно сделанное устройство. Даже не просто Ловушка-термос, а – термос с оптическим прицелом.
И действовали уже втроем. Потому что в этот первый «+» месяц произошла встреча с Дусей Климовым, Евдокимом Афанасьичем, первооткрывателем Дрейфа «Фантома М31» – его и в лаборатории МВ иногда называли Дусей Мечниковым (по тому персонажу из «Двенадцати стульев»).
Он и обогатил устройство оптикой.
Климов тоже решил не поддаваться на «учебную эвакуацию», затаился на 20-м уровне. Когда начался Шаротряс, быстро понял, что вверху безопаснее; да и интересней. Поднялся – и встретились.
(Об этом, даст бог, далее поведаю подробней… Впрочем, не даст, не будет подробностей, не стоит обманывать себя; не до них. Да и черт ли в тех подробностях, в живописании словесном? Это писательская натура тянет.)
Встретились – вот что важно; в НПВ-пустыне времен и пространств. И важно то, что войдя в курс Мишиной затеи, он внес и свой вклад. Астроном и астрофизик, Климов не мог позволить шарить вслепую ни по небесам, ни по окрестным местам – в рассуждении, где что плохо лежит. Оказалось, что, если обволочь концентрированный НПВ-луч (для хватания) слабым, размытым с К2-3, то он играет роль световода. Так открыли НПВ-оболочку. Осталось приспособить оптику.
– Слушайте! – разнеженно говорил Миша, когда они втроем за бутылкой кагора (из того магазина) отмечали первый успех в их «люксе» рядом с посапывающими близнецами. – Мой НПВ-язык, Алюнина мостовая схема и ваша, Афанасьич, К-оптика для Ловушек это же как три источника и три составные части марксизма!..
– Всегда! – бодро сказал Климов, поднимая свой стакан.
День текущий 16.0944 сент ИЛИ
17 сентября 2 ч 16 мин
17+14 сент 4 ч на уровне К150
Вверху были свет и быстрота, внизу медленность и сумрак.
Вскользь помянутый генералом СБ исчезнувший «Иж» тоже взяли они, нашарив НПВ-лучом у столба на пустыре. Это уже на второй К-месяц работы. Для проверки еще одной идеи: реактивный НПВ-транспорт. На основе эффекта «перекачки».
Сняли колеса, повыдергивали амортизаторные пружины, слили бензин из бака. В заднюю вилку с цилиндрами поместились две Ловушки-сопла да в передней вилке укрепили одну; все при К100 – внутри вмещалось в 100 раз больше воздуха, чем полагалось по геометрическому объему. При надлежащих полях, естественно. А если их ослаблять, воздух вырывался во вне – вот и реактивная струя.
Михаил Аркадьевич был мотоциклист, хотя своей машины не имел. Только мечтал накопить на покупку. Сделали все на совесть: управление Ловушками на руль, регулировка полей теми же поворотами рукоятей газа и сцепления. Сначала проверили тягу на стенде, потом на крыше: Миша в седле, Климов и жена ассистируют… и уже там пришлось всем конопатить себе уши ватой. Потому что звук был жуткий: пронзительный вой на высоких тонах – это генерал правильно описал. Даже внутри сжималось.
«Как пять тысяч мартовских котов», по определению Али.
Хотя он и повис над крышей на «Иже» без колес, потом полетал около башни и над пустырем – для самоутверждения и проверки, за ним это проделал и Евдоким Афанасьич… но на том и закруглились. Ясно, что с таким звучанием летать можно на реактивном самолете на больших высотах, но не на мотоцикле над городом. Собьют или арестуют.
«Тройные светлячки» это и были три реактивных струи из сопел; сжатый в сотни раз теплый воздух светился.
Устройство обозвали «ведьминой ступой», Ловушки сняли для других целей, остальное поместили в чулан при мастерских на 120-м уровне.
