Позже, когда отдыхали, зашел к Панкратову в «люкс». Тот лежал, читал. Сел напротив.
– Знаешь, в том ядерном гадючнике «п/я № 1», где я начинал… и где плохо кончил, деятели, которые проектировали сверхреакторы, понимали, какую услугу они оказывают отечеству, да и человечеству в целом, продвигая ядерную энергетику. Да и как не понять, не дураки: та же цепная реакция, коя взрывает бомбы, – и пустить ее в массовую долговременную эксплуатацию. Но – с ядерными бомбами уже тогда исчерпались, сверх тех страшил, что, подвешенные к спутнику, могут испепелить полушарие, ничего не придумаешь, не предложишь… а, стало быть, не подсуетишься ни на Героя Соцтруда, ни на Ленинку. А им не хотелось уходить из первого ряда.
Миша отложил книжку, слушал. НетСурьез помолчал, невесело усмехнулся:
– И вообще: оседлать цепную реакцию!.. Научное честолюбие это как зараза. И я в этом отношении малость псих… а может, и не малость, как они. Правильно ты меня одернул. Хорошо, что ты не такой. Но только я исцеляюсь, раз от них отошел и понимаю. Так что если и окажусь ненароком возле ГиМ, ты меня не убивай, пожалуйста: не полезу я дуриком в МВ. Буду дальше всех убеждать.
– Ладно, – сказал Миша.
В День текущий 23,442 ноя Или
24 ноября в 10 ч 36 мин Земли
22+ 53 ноября 21 ч на уровне 122
8.107 суток от Момента-0
– НетСурьез напрямую вышел на Любарского. Ждал его в «пецарии» на 122-м уровне, потом, не дождавшись, заявился в кабинет. Сел на край длинного стола.
– Так я все о том же, насчет опыта «из материала заказчика». Будем делать?
– А как?
– Да почти так, как прошлый раз. Только берем ЛОМДом на вышке тело не с полигона, а из нечетной пульсации МВ – и зашвыриваем его в четную. К тому что поближе. Поувесистей, не в десяток тонн, в миллиарды. Чтоб было хорошо видно, что получится при столкновении. Или наоборот, из четной – антивещественное, то есть, по-нашему, – в нечетную. Не имеет значения. Нет, серьезно. Так как?
– Я все-таки не понимаю: зачем?
– Да просто потому, что мы этого не делали. Освоить. И еще потому, что это будет именно МЫ СДЕЛАЛИ, а не с нами.
– Почему?
НетСурьез помолчал, сделал попытку улыбнуться.
– Что вы все райкинские интермедии разыгрываете: зачем да почему! Как сговорились… Нет, я понимаю, что после высказывания, что вы навалили в штаны, мне особенно рассчитывать на взаимопонимание не следует. Но нельзя же, извините, снова с того самого начинать. Почему? Очень просто: ежели что сделано с умом и умело, то это Я СДЕЛАЛ – и никто другой.
Он был невелик мастер убеждать.
– Ведь мы с вами первичники. Не то чтобы совсем, но все-таки больше других. Смотрите: первая ГиМ была чисто наблюдательной да еще с аэростатным подъемом. ГиМ-2 такая же, но уже без отрыва от вышки плюс НПВ-зарядка Ловушек. То есть Контакт уже шире и ближе, и с креном в действие… но поскольку ради выгод, то явно С НАМИ ДЕЛАЕТСЯ… А теперь мы сделаем. Хоть и пользы отечеству никакой, но жахнем по МВ как следует. Нет, серьезно. Вы же сами понимаете, какая она опасность. Потому и таимся. А в этом случае лучшая защита – нападение. Активность. Нет, я серьезно!
Примечательно, что оба друг друга никак не называли. Варфоломей Дормидонтович избегал «Имярекства», не хотел участвовать в игре, которая ему не нравилась; а НетСурьез вообще никого никак не называл. Раз у него нет имен, другим они тем более ни к чему.
«У него есть то, чего маловато у меня, – думал Любарский, – гнев сильного человека. Пожалуй, даже слишком. На все и вся. И понимает: мы с вами, говорит, первичники… а?»
– Нападение на что? На кого? – добивался ясности директор. – И следует ли?.. А если сдачу получим? От Вселенной-то. Не шутка.
– Не примитивничайте вы, не виляйте. Смотреть тошно. Мы оба все-таки знаем… про Контакт. И что он через нас. С одной стороны, не хочется, чтоб даже вселенные нами… подтирались, а с другой, вы вот опять: следует ли?.. Контакт все более переходит из умозрительности в область событий и действий, это же ясно. А действовать надо уметь. Единственной альтернативой «с нами делается», «под видом одного другое» и так далее – это действовать сами. Крупно и ново. Нет, серьезно. Иначе в самом деле надо отпустить Шар в космос с миром. От греха и опасности подальше. Потому что – не мы, так нас… а!
НетСурьез слез со стола, повернулся к окну; но смотреть там было не на что, синеватая мгла.
Нелицеприятный разговор с неприятным человеком, думал Варфоломей Дормидонтович. И ведь это от НетСурьеза, от Имярек Имерековича, чтоб ему неладно, пошла идея брать вещество для К-Атлантиды из Шара. Вот теперь он снова. Все не успокоится.
«А с другой стороны, я, пожалуй, в самом деле слишком того… трушу. После полета из Овечьего и ломика. И этим опытом вроде как боюсь прогневить… вселенные? Бога? Просто зарваться?.. Ведь действительно очень уж сильно. Но бояться-то, милый Бармалеич, имеет смысл лишь того, кто нас замечает. И сдачи ждать тоже. А пока что в расширении Контакта этого нет: явно используют нас как некую слепо-активную среду. Что ж, пусть заметят, что и мы не слепы…»
