«…Идея Дробления-умножения вещества, а тем более в таких количествах, чтобы образовать Материк, конечно, безумна, – запишет в своем компьютерном дневнике в очередное посещение пецария-любария Варфоломей Дормидонтович, когда узнает об этой затее; разумеется, с таким опозданием, что отменять уже поздно, нужно со вздохом соглашаться. – Хуже того, она плохо предсказуема: невозможно предвидеть всех осложнений, турбулентных поворотов темы. Сам Бог далеко не все предвидел, когда создавал мир. Наверно, Ему просто было интересно. Тиресно, как говорят мальчишки.
Но мы сплошь и рядом выбираем не между разумием и безумием, а между двумя безумиями. Между безумием обывателей, сексо-баксовым (у не– которых и власто-сексо-баксовым) – и безумием вселенским. Последнее явно предпочтительней: от него происходит любое творчество».
«Мне вовсе в жизни не везется:
Совсем не та со мной пасется –
Рогами в бок наподдает
И у другой меня крадет.
А той, скажите, сена ради,
Кому рогом наподдавать?
Та, у которой я украден,
Вполне другому может дать…»
Поэтому же только
в день текущий 4,546 дек Или
5 декабря в 13 ч 6 мин сек Земли
426-й день Шара
108-й день (116-я гал. мксек) Дрейфа М31
5+ 81 декабря 21 ч на уровне 150
через 19.211 суток от Момента-0
в 735343200-й Шторм-цикл МВ
– когда у него стало получаться, Имярек пригласил Панкратова.
…И еще потому, что тот их способ Дистанционного Спектрального Анализа сейчас был нужен. Оба ценили, чтоб в экспериментах все было зримо или слышно (школа супругов Кюри). А куда уж зримее, когда образец светится, будучи смещен в большие К1, – нетронутый холодный испускает те же лучи, которые обычно выдает при сжигании в вольтовой дуге и по которым определяют его состав. Состав ясен, примеси известны и материал цел – и сжигать ничего не пришлось.
Так они с ВнешКольца анализировали состав глыб «открытки». Еще до Оживления ее.
В начальных опытах Имярека и состав-то был не важен. Весило иное: исходно под остриями и лезвиями электродов («НПВ-молотов») за толстым стеклом вакуумного колпака лежит и светится немного вещества, крупинка – неважно даже какого. Твердого. Затем полевой удар в миллионы вольт, на всю катушку – верхний предел: метровый молниевый разряд через все изоляторы в гриллиандах и штырях, ясно, что больше не выжмешь.
И потом, после возврата в нормальное для крыши К150, в интервал зримого свечения… там сияет уже не крупица, а кучка; во много раз больше. Или лужица – в неудачных опытах, где Дробление давало настолько сильную радиоактивность, что от ее тепла сами вещества плавились. Вот эту кучку Нового вещества требовалось дистанционно анализировать.
(«Неудачные» – по взыскательному определению того же НетСурьеза. Сколь многие физики душу бы черту продали за такие «неудачи».)
Дробление с большой буквы – он так назвал процесс. («А то у них, видите ли, Сауна с большой, Столовая, где вкусно, много накладывают и платить не надо, с большой… хе!»)
Соответственно и бетонный ящик под прицелом ЛОМов – Лаборатория Дробления. А если короче и в духе Свифта, то ЛабДробДриб. Заглядывал Гулливер куда-то в похожее. Нет, серьезно.
К этому времени НетСурьеза понял, что опасения преувеличены, страховать опыты в бункере нацеленными Ловушками не было нужды. А тем более держать там человека. Вселенная не против: валяйте.
Первые результаты он и показал освобожденному от «стремы» Панкратову.
– Ну? – сказал тот.
– Гну, – ответил НетСурьез. – Ты еще вякни: ну и что?
У него теперь выработался такой стиль общения. Он стал гордый.
– Объясни, – сказал Миша.
– Что объяснять! Кладем мало, получаем много. И не надо будет в МВ лезть за веществами, или за Марс, или в горы, сами наделаем.
– А законы сохранения?
– Чего?
– Да всего: энергии, вещества, импульсов…
– …носорогов во Вселенной… – НетСурьез сощурил голубые глазки.
– Может, и их. Вселенная велика. Так как с ними?
– Да-да, конечно! Как говорил великий помор Ломоносов: ежели где чего ковды прибудет, товды в другом месте стольки прибавится. Академическое «держать и не пущать».
– Вот именно. И наоборот.
НетСурьез постучал ладонью у локтя выразительно согнутой руки, показав, что для него все эти «ковды»-«товды».
– Хватит выпендриваться, расскажи толком.
– Понимаешь, главное дело, мы воспринимаем мир неправильно. Пространство – не пустота. Настолько не, что там всего куда больше, чем в зримом мире. И частиц, и атомов. Дирак доказал 80 лет назад, а до сих пор не дошло. Важно уметь взять. Взять можно всяко: можно по Дираку, можно по Пецу…
И рассказал, как рвать «ядерные нити» на многие кусочки трилионным сверхкрутым НПВ.
Пока рассказывал, это были словеса. Но затем подвел к стенду, показал.
Извлекли образцы, смотрели, взвешивали. Впечатляло.
