Продюсер даже побелел от злости, но, увы, не на этого грубияна-толстяка, а на свою новую протеже.
– Послушай, девочка, если ты собралась войти в наш мир шоу-бизнеса, так перестань строить из себя невесть что! Запомни: здесь работают крутые мужики, и почти все они общаются между собой да и с другими очень грубо и даже матерятся. Да-да. И тебе нужно либо привыкнуть к этому, либо проваливать в свой Крыжополь! – прорычал Продюсер с таким грозным видом, что у Анжелики от страха задрожали губы, а глаза по-настоящему наполнились слезами.
– Я живу в Саратове, – всхлипнула Анжелика.
– Какая разница! – махнул он рукой. – Ну? Ты идёшь? Последний раз спрашиваю!
Анжелика испугалась, что на этом эпизоде весь её план может рухнуть. Но даже из-за этого она не в силах была простить какому-то подвальному хаму таких оскорблений.
– Он обозвал меня коровой!!! А у меня не вымя! – с отчаянием крикнула Анжелика. – У меня не такая уж и большая грудь. Всего лишь третий размер. С половинкой.
– Чёрт! – взбесился Продюсер.
Ему так хотелось заехать этой девке по её смазливой мордочке! Но, увы, она пока от него не зависит, поэтому руки распускать ещё нельзя. Он подавил в себе злость и уже миролюбиво сказал:
– Ладно, стой здесь. Сейчас он перед тобой извинится.
– Слышь, Митрич, она нам нужна, – по-деловому заговорил Продюсер, войдя в студию и закрыв за собой дверь. – Посмотри, какие у неё данные! Ты что, слепой? Не понимаешь?
– Да, я не понимаю! Я считаю, что на сцене эта девка будет смотреться вульгарно. Как она будет с таким выменем скакать под мои шлягеры?! – упрямился Митрич. – Ты же знаешь, я не люблю заунывное вытьё. Я предпочитаю…
– Да мне плевать на твою сцену и на твои шлягеры! – взорвался вдруг Продюсер. – Ты что, забыл, для чего мы всё это устраиваем? Может, напомнить, какие я тебе бабки отваливаю? Неужели ты думаешь, что это цена за твои примитивные на-на-на и ла-ла-ла?
Митрич обиженно насупился и отвернулся. Продюсер понял, что немного переборщил, усомнившись в талантах подельщика. Поэтому он миролюбиво обнял его за плечи.
– Ладно, Митрич, не обижайся. Ты, конечно же, классный музыкант, классный аранжировщик и классный звукорежиссёр. Без тебя у меня бы тоже ничего не получилось. Только благодаря тебе и твоим талантам наши тёлки так выгодно продаются. А эту мы сможем продать даже подороже, чем остальных. Посмотри, какая у неё незаношенная внешность! А её, как ты говоришь, вымя – это очень хороший довесок ко всему остальному. Сейчас почти все девки плоские, а у этой хоть есть на что посмотреть. Уверяю тебя, за неё ты получишь бабла в два раза больше!
Митрич заинтересованно обернулся.
– Но для этого тебе надо сделать сущую малость, – заискивающе улыбнулся Продюсер. – Извинись перед ней.
– Что?! Да пошла она! И не подумаю! – разозлился Митрич. – Чтобы я перед какой-то там…
– …очень дорогой, я бы даже сказал, что очень-очень дорогой девкой, – продолжил за него Продюсер.
Митрич задумался над сложившейся ситуацией.
– К тому же она дура! – подбросил гирьку на весы Продюсер.
– Да? – заинтересовался Митрич.
– Полная дура, – кивнул Продюсер. – Тупее её был только Буратино до своего рождения.
– Это хорошо, – согласился Митрич. – С дурами работать легче.
– Конечно. Она будет с удовольствием носить на ушах лапшу, которую мы ей навешаем, – ухмыльнулся Продюсер.
– И не догадается совать нос куда не следует, – наконец-то тоже улыбнулся Митрич.
– Ага, – кивнул Продюсер. – Ну что, пошли? А то как бы эта девка не сбежала, пока мы с тобой тут болтаем.
Анжелика нетерпеливо ждала в прихожей. Она понимала, что сейчас там, за дверью, решается: суждено или нет свершиться праведному возмездию, которое она задумала выполнить. Она уже решила, что всё, её сейчас выкинут из этой студии, а Продюсер через пару минут забудет о её существовании. Но тут дверь открылась, и Продюсер легонько подтолкнул к ней бородатого хама.
– Ну ладно, хватит тебе дуться. Пошли в студию, – пробубнил Митрич и отвернулся от неё, собираясь уйти.
– А где же «извините меня, пожалуйста»? – возмутилась Анжелика.
Продюсер начал усиленно двигать бровями, намекая подельщику, чтобы он ради общего дела пересилил себя.
– Чёрт с тобой! Извини! – прорычал Митрич.
– Хорошо, я на вас больше не сержусь, – радостно заулыбалась Анжелика, подошла и даже чмокнула хама в щёку.
– Ладно, ладно, пошли, – хмыкнул Митрич и, уже миролюбиво хлопнув её по попке, повёл в студию.
Все сели в мягкие кожаные кресла.
– Значит, лапуля, мечтаешь стать звездой? – с усмешкой спросил толстяк.
– Нет, – честно ответила Анжелика.
– Как нет?! – чуть ли не хором спросили мужчины.
– Звездой я и не мечтаю стать. Хотя бы в подзвёздыши пробиться, – скромно потупила она глазки.
– Пробьёшься, раз в наши руки попала, – убедительно заявил Продюсер.
– Ну давай, лапуля, спой нам что-нибудь, – попросил Митрич, развалясь в кресле. – Послушаем твой чудесный голосок.
