– Послушай, лапуля, здесь ты права голоса не имеешь, – рассвирепел Митрич. – Поэтому заткнись и делай всё, что я скажу! А не устраивает – уматывай обратно в свой ресторан жующую публику развлекать. Меня твоя сотня поклонников не трясёт. Я занимаюсь большим шоу-бизнесом. И если ты будешь мне подчиняться, скоро твоими поклонниками будут все мужики от Петербурга до Хабаровска. Усекла?
Митрич велел девушкам встать рядом и, оглядывая их, советовался с Продюсером:
– Юля ниже, поэтому ей нужны каблуки повыше. А у Оли надо волосы немного подстричь, чтобы были такой же длины, как у Юли. Да и цвет неплохо бы поменять. Рыжие с чёрными волосами не очень хорошо сочетаются. Давай сделаем из неё блондинку? Да и кудряшки желательно убрать. Оленька, ты волосы накручиваешь? Больше этого не делай. Пусть они будут более прямыми. И придётся их перекрасить. Будешь теперь блондинкой.
Анжелика с трудом сдержала улыбку. Лучшего подарка для неё Митрич не мог и придумать!
Пока мужчины обсуждали технические и материальные стороны нового проекта, девушки стали тихонько между собой переговариваться.
– Ты москвичка? – спросила Юля.
– Нет. Из Саратова. А ты из Петербурга?
– Ага. Из Ленинграда. Мы, коренные ленинградцы, называем свой город так, как привыкли, – с небрежной гордостью сказала Юлька. – А ты давно поёшь на сцене?
– Вообще-то я никогда не пела и петь не умею, – честно призналась Анжелика.
– Ни хрена себе! – обалдела Юля. – А что же ты умеешь?
– Рот в такт песни открывать.
– Ценное умение, – хихикнула Юлька. – А ты мне нравишься. Не выпендрюшка. Думаю, мы с тобой сработаемся.
– И я на это надеюсь.
Девушки стояли, переминаясь с ноги на ногу, уже двадцать минут, пока мужчины о чём-то всё время увлечённо говорили. Анжелика была в своём джинсовом костюме с короткой юбкой, а на Юле были потёртые джинсы и ярко-красная трикотажная кофточка.
– Смотри, а они здорово смотрятся в джинсе, – сказал вдруг Митрич. – Может, первый хит сделаем на ковбойскую тему? Да, над этим определённо стоит подумать. А сейчас, Юленька, покажи-ка нам свои ножки. Да-да, сними джинсы.
Юля, нисколько не смутившись, тут же стянула штаны и осталась в кофте, которая даже не прикрывала трусики. Мужчины остались довольны её ножками.
– Всё, девочки, вы свободны. Идите, лапули, отдыхайте, развлекайтесь напоследок. Скоро вам будет не до этого. Будете мечтать только о том, как бы поскорее доползти до койки и поспать. Мишель, как будет всё готово, я тебе звякну. И советую, подыщи им квартирку поближе к студии, чтобы время экономить. Кстати, надо придумать название дуэту. Оно должно быть короткое, но выразительное, чтобы легче запоминалось. Девочки, вы тоже подумайте, если есть чем думать, – хохотнул Митрич. – Ну всё-всё, не обижайтесь. Ладно, красотули, целую вас в губки. Пока.
Девчонки пошли к выходу. Анжелике сегодня жутко не хотелось общаться с Продюсером наедине. Поэтому, пользуясь тем, что Мишель задержался в студии, Анжелика, прячась за Юлю, прошмыгнула мимо лимузина с лениво развалившимся в нём шофёром и, схватив «сестричку» за руку, побежала прочь.
Спустившись в метро, девчонки устало прислонились к колонне. Они никак не могли отдышаться.
– От кого убегали-то? – поинтересовалась Юля.
– От Мишеля.
– Это тот напыщенный красавчик? Ну и правильно. Держись от таких подальше, не верь ни одному мужику, особенно таким симпапулям. Эти красавцы только себя любят, а мы им лишь для имиджу нужны. Запомни: мужик обязательно должен быть страшнее бабы. И чем уродливее сам, тем больше тебя любить и ценить будет. Усекла?
– Усекла, что наши с тобой женихи в зоопарке в обезьяннике сидят, – рассмеялась Анжелика.
– Ну что, Олька, пойдём в отрыв? Как сказал этот надутый Митрич, «лапули, отдыхайте и развлекайтесь».
Юлька так смешно изобразила Митрича, что Анжелика опять засмеялась.
– Целую вас в губки! – тоже передразнила его Анжелика.
Девчонки стали хохотать как ненормальные, изображая поочерёдно толстяка.
– А ты видела, как эти два недоумка разглядывали мои ноги? – усмехнулась Юлька. – Да они только на трусы и пялились, а у самих губы тряслись и слюни аж по пузу стекали! Ты знаешь, Олька, они все в этом своём шоу-бизнесе грязные слюнявые мерзавцы и извращенцы. Да-да! Вот хотя бы этот жирный Митрич. Наверняка он молоденькими мальчиками увлекается. Стопудово!
– Фу! Какая гадость! – скривилась Анжелика.
– Ага, – согласилась Юлька. – А давай, Олька, им какие-нибудь прозвища придумаем.
– Давай. А какие?
– Давай Митрича будем называть Пидрич.
Им уже не хватало воздуха от хохота. Анжелика, почти рыдая, еле произнесла:
– А Мишеля будем называть Вермишель.
– Решено! Пидрич и Вермишель – сладкая парочка. Всё. Я больше не могу. Сейчас описаюсь от смеха, – хохотала Юлька, согнувшись пополам.
– А я сейчас просто сдохну! – простонала Анжелика, чуть ли не сползая по колонне на пол.
Они и сами не могли объяснить, почему так гомерически хохочут. Как говорится, смешинка в рот попала, вот и жутко смешно стало.
– Ладно, Олька, покатили в какой-нибудь ночной клуб. Развлечёмся напоследок, – предложила Юля.
