Соединенные Штаты, в свою очередь, обязывались поддержать претензии Франции на английские колонии в Вест-Индии. Годом спустя образовался союз Франции и Испании, которые совместно выступили на защиту Соединенных Штатов.
В отличие от последних войн здесь французам удалось одержать несколько блестящих побед. Прежде всего это касается сражений на море и, конечно же, знаменитой битвы под Иорктауном (19 октября 1781 года).
Спустя два года после поражения под Йорктауном Англии пришлось признать независимость 13 американских колоний. В сентябре 1783 года в Версале был подписан мирный договор, согласно которому подтверждалось право Франции на острова Тобаго и св.Лючии из группы Антильских островов, на города Пондишери, Чандернагор и фактории Ка-рихал, Янаон и Маэ в Индии.
Франция также вновь вступала во владение Сенегалом и Горэ в Африке и ей предоставлялось право рыболовства у берегов Ньюфаундленда.
Однако и тут феодальная реакция сыграла злую шутку с французами. Имеется в виду договор 1786 года с Англией, согласно которому английские купцы могли свободно закупать хлопок во французских колониях и согласно которому были снижены импортные пошлины на английские товары.
Атавистичность феодально-абсолютистского строя Франции была слишком очевидна и потому не могла не стать мишенью и даже своего рода катализатором творчества целой плеяды французских просветителей.
Они не были единомышленниками во всем. Так, например, Вольтер, издавая в 1762 году выдержки из «Завещания» Мельё, опустил все высказывания наиболее радикального характера.
Некоторые просветители, выступая против феодальной реакции, думали о замене абсолютизма неким разумным устройством, другие же предлагали провести «генеральную уборку» во всем мире.
Литература эпохи Просвещения была ареной ожесточенной борьбы. Просветители обсуждали и оспаривали проблемы собственности, отношения к народу. Их мнения, в частности, разделялись по вопросу о том, давать ли народу полноту истины или оставить ее привилегией избранных.
Дени Дидро, например, верил в так называемый абсолютизм с человеческим лицом. Он надеялся с помощью «философа па троне» устранить наиболее вопиющие язвы режима. Многие не соглашались с ним, вынашивая идею всенародного бунта.
Мы уже упоминали о том, что в XVIII веке книгопечатание во Франции переживало настоящий бум. Дело в том, что согласно цифрам, приводимым некоторыми историками, во Франции накануне революции было более 47% грамотных мужчин и около 27% грамотных женщин. Книга превратилась в ходовой товар, а запрещенная книга, печатавшаяся в типографиях Голландии, Женевы или других государств и проникавшая во Францию контрабандой, становилась популярной уже в силу своей некой по-таенности.
ЖАН МЕЛЬЕ
Этот скромный сельский кюре был одним из зачинателей французского Просвещения. Единственным произведением Мелье было его знаменитое «Завещание». При жизни оно не было опубликовано, однако, автор переписал его соб-
ственноручно в трех экземплярах и «Завещание» расходилось по Франции в списках.
Жизнь французского плебса была той средой, в которую Me лье оказался погружен с самого своего рождения. В своем произведении кюре выступал как убежденный последовательный безбожник: «Религия поддерживает даже самое дурное правительство, а правительство, в свою очередь, поддерживает даже самую нелепую, самую глупую религию...»
Главной целыо утописта из Этрепиньи был народный бунт: «Постарайтесь объединиться сколько вас есть, вы и вам подобные, чтобы окончательно стряхнуть с себя иго тиранического господства,... ниспровергните повсюду все эти троны несправедливости и нечести, размозжите все эти коронованные головы, сбейте гордость и спесь со всех ваших тиранов».
Можно сказать, что из всех мыслителей-соотечествен-ников, Мелье был одним из наиболее радикальных.
Характерно, что тогда же, в первой четверти XVIII столетия в Париже был опубликован «Политический опыт о коммерции» французского экономиста Жана-Франсуа Ме-лоиа, который находился на другом полюсе социальной активности.
Мелона беспокоило извлечение максимальной прибыли из врожденной способности человека трудиться, что являлось основной целыо экономической жизни.
Одним из показателей своеобычного радикализма Мелона было его предложение о создании класса «крепостных рабочих», в частности Мелон писал: «Предоставить суждение по вопросу о рабстве самим рабам, а не хозяевам, значит, плохо разбираться в политике вообще. Поставьте вопрос: должны ли быть батраки, слуги, солдаты, милиции и представьте им судить: они все предложат равенство. Но так как законодатели знают невозможность этого равенства, им и надлежит судить о том, какое подчинение лучше обеспечивает спокойствие и благополучие нации в целом».
В наше время трудно судить о том, кто из этих двух полярных радикалов был неправ.
МОНТЕСКЬЕ
Лишь небольшая часть Франции знала Монтескье как барона де ла Бреда де Секонда, который был сначала советником, а затем президентом бордоского парламента.
