Изъ «Еврейской Энциклопедіи» и другихъ источниковъ мы узнаемъ, что Гинцбергъ изучилъ Талмудъ въ мѣстномъ хедерѣ (еврейской школѣ). Восьми лѣгъ, втайнѣ отъ родителей, вмѣстѣ съ нѣсколькими сверстниками, онъ научился читать по-русски и по нѣмецки. Въ 1868 году, семья Гинцбергъ переѣхала въ Гописгицу, гдѣ отецъ его получилъ мѣсто таксировщика: все семейство прожило въ этой деревнѣ до 1886 года. Ашеръ Гинцбергъ продолжалъ учиться, причемъ, кромѣ Талмуда, онъ изучалъ и важнѣйшія отрасли общихъ знаній, а также литературу. Онъ сталъ настолько силенъ и компетентенъ въ спеціальныхъ знаніяхъ раввинской «учености», что окрестные раввины пріѣзжали съ нимъ совѣтоваться.
Семнадцати лѣтъ, онъ женился на внучкѣ Менахема Менделя, знаменитаго раввина изъ Любовицъ.
Въ 1878 году онъ побывалъ въ Одессѣ, гдѣ все, имъ видѣнное, произвело на него очень большое впечатлѣніе. Онъ рѣшилъ посвятить нѣсколько лѣтъ путешествіямъ и изученію различныхъ наукъ. Онъ занялся особенно усидчиво латинскимъ языкомъ, математикой, исторіей и географіей. За время отъ 1882 до 1884 годовъ онъ посѣтилъ Вѣну, Берлинъ, Бреславль; изучалъ философовъ французскихъ, нѣмецкихъ, англійскихъ, русскихъ и, спеціально съ особеннымъ усердіемъ, великихъ мыслителей — евреевъ.
Въ Вѣнѣ онъ познакомился съ Карломъ Йеттеромъ, основателемъ Всемірнаго Израильскаго Союза (А1- liance Israelite Universelie). Здѣсь онъ въ высшей степени заинтересовался планами Союза Еврейской Колонизаціи.
Въ это же время онъ оффиціально вступилъ въ число членовъ Кагала, въ составъ котораго тогда входили слѣдующія организаціи: «Всемірный Израильскій Союзъ», «Англо-Еврейская Ассоціація», «Бнай-Бритъ» Американскій и Нѣмецкій, и «Ховевей-Ціонъ». Послѣдняя организація была еще въ то время очень слаба.
Ничто не давало повода предполагать, что молодой «посвященный», приблизившійся къ высшему центру еврейской власти, станетъ впослѣдствіи главой и рѣшителемъ судебъ этого страшнаго Кагала, по указамъ котораго по всему міру будутъ распространяться ужаснѣйшія бѣдствія, и который подчинитъ своей волѣ всѣ силы, всѣ орудія дѣйствія, имѣющіяся въ распоряженіи Еврейскаго Заговора.
Въ 1884-мъ году Гинцбергъ вернулся въ Россію и снова пріѣхалъ въ Одессу. Этотъ городъ былъ тогда центромъ союза «Ховевей-Сіонъ», что значитъ «Друзья Сіона». Во главѣ организаціи стоялъ ея предсѣдатель, Лео Пинскеръ. Очень заинтересованный ею, Гинцбергъ вступилъ въ члены союза и вскорѣ сдѣлался правой рукой Пинскера и однимъ изъ самыхъ дѣятельныхъ вождей движенія.
Въ 1886-мъ году, онъ окончательно поселился въ Одессѣ и съ. той поры посвятилъ всю свою энергію разрѣшенію еврейскаго вопроса. Онъ писалъ по древнееврейски. Письмо, посланное имъ извѣстному еврейскому ученому, Финну, по случаю семидесятой годовщины его рожденія, обратило на него общее вниманіе.
Хотя Гинцбергъ и былъ другомъ Лео Пинскера, главы «Ховевей-Сіона», но не одобрялъ методовъ и способовъ, которыми пользовалось общество въ своихъ заботахъ объ улучшеніи положенія евреевъ. Его раздраженіе все болѣе возростало, и «скоро Гинцбергъ сталъ извѣстенъ, какъ Апостолъ Божія Гнѣва»: такъ говоритъ о немъ Цольдъ. Тактика, примѣнявшаяся «Ховевей-Сіономъ», представлялась ему недостаточно рѣшительной и дѣйствительной и оскорбляла его націоналистическіе порывы. Поэтому, какъ только онъ пріобрѣлъ себѣ нѣкоторое количество послѣдователей среди интеллигентныхъ, но бѣдныхъ евреевъ, онъ сталъ внушать имъ свои агрессивныя, бунтовщическія чувства.
Въ 1889 году въ Одессу пріѣхалъ основатель еврейской газеты «Хамелицъ», Александръ Цедербаумъ. Онъ познакомился съ Гинцбергомъ, оцѣнилъ его и понялъ, что онъ можетъ быть выдающимся писателемъ, пишущимъ на древне-еврейскомъ языкѣ: поэтому- онъ предложилъ ему сотрудничать въ его изданіи. Сначала Гинцбергъ отказался, но затѣмъ взялъ свой отказъ обратно, послѣ того, какъ его приверженцы, въ теченіе цѣлой ночи (зимой 1889 года) уговаривали его согласиться на предложеніе выступить на арену публицистики. Они доказывали ему, что всѣ его труды останутся тщетными усиліями, пока онъ широко не распространитъ повсюду своего недовольства и призыва къ активной борьбѣ; ибо, по самой сущности своей, его мысли должны стать широко популярными и быть понятыми массами для того, чтобы стать реальными двигателями этихъ массъ. Склонившись на доводы своихъ друзей, Ашеръ Гинцбергъ на слѣдующій же день передалъ Цедербауму свою статью, озаглавленную — «Ло Зо Хадерехъ» («Это — не правильный путь»): статья была немедленно напечатана въ «Хамелицъ» и произвела среди евреевъ сенсацію. Она была подписана именемъ «Ахадъ-Хамъ».
