— Нет, это не так. Не совсем так. Просто мне не нравится, когда что-то происходит помимо меня. Всю жизнь другие люди принимали за меня решения, а я об этом даже и не знала. Отец и мама удочерили меня, но не рассказали правды, не оставили мне никакого выбора. Потом они погибли, и с этим тоже я ничего не могла поделать. Мне больше не было места в моем прежнем мире, уютном и безопасном, мире, где я была Ребеккой Паттерсон. Я стала никем... А потому не могу сидеть и ждать, когда кто-то другой отыщет для меня ответы на все вопросы.
Джейк непонимающе изогнул левую бровь. Да и откуда ему понять Ребекку? Два месяца назад она и сама бы себя не поняла.
Как он уверен в себе, этот Джейк Торнтон. Уж он-то хорошо знает, кто он такой и чего ждет от жизни! Такой была и сама Ребекка до того, как погибли отец и мама.
Девушка прикусила нижнюю губу. Нет, поправила она себя мысленно, ты никогда не была полностью уверена в себе. Подсознательно тебе все время что-то мешало, словно в глубине души чувствовала, что ты приемыш.
— Зачем же тогда вы меня наняли?
— Вы мне нужны, — ответила Ребекка.
Джейк стиснул зубы, явно намереваясь сказать что-то резкое, но тут в дверь номера постучали.
И Ребекка коротко вздохнула, почти радуясь тому, что неведомый гость прервал этот неприятный разговор.
Джейк укоризненно взглянул на нее — словно это она была виной этому нежданному визиту — и пошел открывать дверь.
— Джейк Торнтон? — голос мужчины прозвучал как-то надсадно, скрипуче, словно его обладатель много лет был заядлым курильщиком и до сих пор так и не сумел откашляться.
— Да, это я. Чем обязан?
— Мое имя — Чарльз Мортон. Я — мэр этого городка. Можно войти?
— Отчего бы и нет? Присоединяйтесь к компании.
Джейк распахнул дверь — и в комнату шагнул пожилой мужчина в деловом костюме. Он был высок ростом — хотя и не выше Джейка — крупного телосложения, но без капли жира. Седые волосы аккуратно подстрижены, накрахмаленная рубашка безукоризненно бела, и — ни малейшего намека на старческий животик.
Завидев Ребекку, гость остановился, точно вкопанный, и его блекло-голубые глаза сузились, впиваясь в нее испытующим взглядом.
— Я и не знал, что вы не один...
Он обращался к Джейку, но при этом не сводил с Ребекки упорного, беспокоящего взгляда.
— Ребекка Паттерсон, Чарльз Мортон, — представил Джейк. — Мэр Мортон. Прошу прощения, что не предлагаю вам сесть. Эта комната мало приспособлена для приема гостей.
— Ничего страшного. Я зашел только для того, чтобы поприветствовать вас в нашем городе и узнать, чем я могу вам помочь.
Джейк осторожно присел на край туалетного столика.
— Как мило с вашей стороны, господин мэр. Если у меня возникнут проблемы — непременно воспользуюсь вашей любезностью.
Мортон обернулся к нему — и Ребекка без сил обмякла на стуле, словно пойманная в коллекцию бабочка, из которой вдруг выдернули булавку.
— Так это и есть молодая леди, которая ищет свою мать?
Если Джейк и был удивлен такой осведомленностью мэра, то вида не показал.
— Это Ребекка Паттерсон, — повторил он ровным, бесстрастным голосом.
И снова взгляд Мортона словно ожег Ребекку.
— Дорис Джордан уже за семьдесят, — сказал мэр. — С тех пор, как много лет назад умер ее сын, она стала сдавать, а после смерти мужа и вовсе не в себе. Вряд ли вы услышите от старушки что-то интересное.
— Возможно, — вкрадчиво согласился Джейк. — И с чего же, по-вашему, мне стоит начать свои поиски?
— Боюсь, что здесь уж я вам ничем не могу помочь. Хотелось бы, но увы... Знаете, весьма вероятно, что бедняжка, купившая это платье, попросту проезжала через Эджуотер по пути в большой город.
— Просто проезжала, — повторил Джейк. — Может быть, и так. А может, нет. Ваш городок в добрых двадцати милях от главной магистрали.
Мортон тонко усмехнулся.
— Вы и представить себе не можете, сколько хиппи побывало здесь у нас в конце шестидесятых. Они разбивали лагерь где-нибудь за городской чертой, закупали провизию и пиво, а через пару дней — фьюить!.. В каком году вы родились, Ребекка?
Девушка невольно вздрогнула — снова острый взгляд Мортона словно пригвоздил ее к стулу. Не хотела она говорить этому человеку, когда родилась, и вообще ничего не хотела ему о себе рассказывать.
А ведь это глупо. Если она, Ребекка, хочет отыскать мать, нельзя скрывать от людей дату своего рождения. Мэр города предлагает ей свою помощь, а она почему-то не хочет ответить даже на такой пустячный вопрос...
Все равно он уже наверняка это знает. И все остальное тоже.
— В семидесятом, — наконец ответила Ребекка.
Мортон кивнул.
— Вы хотя бы примерно знаете, как выглядела ваша мать?
— Она была совершенно непохожа на меня. — Отчего-то Ребекке казалось важным внушить этому человеку, что у нее нет никакого сходства с матерью. — Невысокого роста, футов примерно около пяти, волосы темно-каштановые и коротко острижены.
— А глаза у нее были зеленовато-голубые? Как ваши?
