Вошла Ребекка. На ней были белая блузка и шорты цвета хаки, обнажавшие длинные стройные ноги. Светлые волосы стянуты на затылке в конский хвост, и по вискам курчавятся тонкие влажные завитки...
— Я приняла душ и переоделась, — сказала девушка, и Джейк лишь сейчас сообразил, что пялится на нее самым бесцеремонным образом.
— Знаю. Я слышал шум воды.
И мысленно представлял себе, как струи воды бегут по ее нагому телу, стекают каскадами с полных округлых грудей...
— Присаживайтесь, — сказал Джейк, обрывая непрошеные мысли прежде, чем они окончательно овладеют его сознанием.
— Я принесла свой стул.
Действительно, она так и сделала — Джейк заметил бы это сразу, если б не был так поглощен созерцанием ее стройной фигуры.
— Отличная идея!
Да, отличная. По крайней мере, ему не придется сидеть на кровати и отбиваться от соблазнительных фантазий.
Ребекка придвинула свой стул к столу, на котором стояли коробка с пиццей и прохладительное.
Джейк уселся напротив нее.
Так-то лучше. Кровать, конечно, никуда не делась, но она хотя бы далеко, и покрывало не измято. Сегодня утром горничная застелила кровать, расправила цветастое покрывало, не оставив ни единой складочки — и Джейк с тех пор к нему не прикасался.
Он потянулся к пицце и откусил изрядный кусок. Ребекка последовала его примеру, и несколько минут они только молча жевали.
— Неплохо, — оценила она, взяв вторую порцию.
— О да, — согласился Джейк. — Отменное барбекю, отменная пицца. Хоть что-то есть хорошее в этом городке — даже вопреки мэру Мортону и шерифу Гейтсу.
Ребекка скорчила гримаску.
— Чтобы скрасить присутствие этих двоих, только пиццы и барбекю недостаточно. Ну, и каков же будет наш следующий шаг?
«Наш», сказала она, а не «ваш». Какого черта! Похоже, Джейк уже смирился с этим. Ребекка и не думает возвращаться в Даллас, а он не в силах на нее повлиять. Оказывается, она редкостная упрямица, а ведь поначалу выглядела такой слабой и уязвимой. А теперь — полна решимости нырнуть головой вниз в зыбучий песок, который поглотит жертву целиком и никогда уже не выпустит.
Джейк не может ее остановить, да и какая ему, собственно говоря, разница?
— Библиотека, — сказал он вслух. — Хочу узнать у старушки Юнис, кто мог бы подбросить в мой кейс эту вырезку. Сдается мне, что от внимания этой милой дамы мало что может укрыться.
— Полагаешь, она скажет нам правду?
— Ну, это уже другой вопрос, и получить на него ответ можно только одним способом. Далее — мы должны узнать все, что касается Джейнел Гриффин.
Ребекка отложила недоеденный кусок пиццы и заметно помрачнела. Теперь она опять казалась хрупкой и уязвимой.
— Но ты, кажется, говорил, что она не моя мать.
— Я сказал, что мне так кажется. Если Джейнел Гриффин твоя мать, то наш добрый приятель шериф Гейтс бьет чужие фары только ради собственного удовольствия. Тем не менее, мы не можем исключить, что Джейнел как-то связана со всем этим делом — иначе почему бы наш загадочный посетитель подсунул в мой кейс заметку именно о ее смерти? На Эджуотерском кладбище есть и другие покойницы.
— Понимаю, — сказала Ребекка. — А Дорис Джордан? Она, по-твоему, рассказала нам все, что знала?
— Чутье подсказывает мне, что да... и это весьма печально. Как было бы чудесно, если б она смогла точно вспомнить, кто именно тридцать лет назад купил у нее это платье!
— Как ужасно погиб ее сын... — Ребекка невольно содрогнулась. — Когда читаешь о чьей-то смерти в газетах, она становится такой...
— Настоящей? — договорил за нее Джейк.
— Ну да. Когда эту историю рассказывала Дорис, все было так печально... но я понимала, что случилось это много лет назад. А вот газетная статья была написана чуть ли не на следующий день после убийства... и потому, наверное, кажется, что Бен Джордан погиб только вчера.
— Но это не так, — жестко сказал Джейк, стремясь нарочитой жесткостью развеять страхи Ребекки относительно Джейнел Гриффин и помешать ей чересчур сильно сострадать потерям Дорис Джордан, иначе он и сам, вопреки собственным привычкам, опять запутается в паутине бесполезного сочувствия.
— Да, я знаю, — сказала Ребекка. — Но правда ведь, интересно, что в этой истории оказался замешан и Чарльз Мортон?
— Ну, вряд ли это так уж важно. Городок небольшой, жителей здесь не так уж много — оттого в разных сценах повторяются одни и те же лица. В особенности если речь идет о таком бодрячке, как наш дорогой мэр.
Ребекка отрешенно кивнула, водя тонким пальчиком по запотевшему боку бумажного стакана с лимонадом. Этот жест был неосознанным, как у многих людей, когда они задумаются о чем-то, — но Джейк почти зримо ощущал, как этот пальчик дразняще и нежно касается его кожи, влажной от любовной истомы...
— Джейк!
— А? Что?
— Я говорю: либо у меня мания преследования, либо в этом городе кто-то строит против нас козни.
— Есть такое присловье: если у тебя мания преследования, это еще не значит, что тебя не могут преследовать.
Джейк потянулся к своему стакану и залпом выпил безвкусную, но зато ледяную жидкость. Как бы ему сейчас пригодился холодный душ...
