Ребекка сжалась, услышав, каким ровным тоном Джейк задал этот вопрос. Конечно, он просто делает свою работу, собирает информацию, но разве не видно, что разговор о смерти сына причиняет Дорис нестерпимую боль?
— Нет, — обманчиво спокойно ответила Дорис. — Не нашли. Мне всегда казалось...
— Что казалось? — быстро переспросил Джейк, подавшись вперед, когда пожилая женщина оборвала себя на полуфразе.
Дорис улыбнулась и взяла с кофейного столика тарелку с печеньем.
— Хотите еще?
Ребекка и Джейк молниеносно переглянулись. Либо Дорис просто пытается перевести разговор на более приятную тему, либо есть подробности смерти ее сына, которые она не желает обсуждать с людьми посторонними.
— Так что же вам всегда казалось? — настырно повторил Джейк.
— Да ничего особенного. Трудно быть объективной, когда дело касается тебя лично. Я мать Бена, и оттого мне чудилось, что полиция не так уж и старалась отыскать его убийцу, хотя, конечно, его коллеги сделали все, что могли. Скорее всего, этот человек бежал в Мексику. Тогда у нас не было ни техники, ни надежных средств связи. Он легко мог улизнуть от преследования.
— Должно быть, Чарльз Мортон был сильно огорчен.
Ребекка резко вскинула голову, почуяв едва заметную перемену во внешне небрежном тоне Джейка.
— Да, наверное, — проговорила Дорис, и в ее голосе прозвучало странное напряжение.
— Вы не слишком-то этому верите, — заметила Ребекка, ища подтверждения своей собственной неприязни к мэру Мортону.
— Мы с Эдгаром дружески отнеслись к Чарльзу, потому что он спас жизнь Бену во Вьетнаме, но...
Женщина задумалась, бесцельно вертя в руках стакан с чаем.
— Пожалуйста, продолжайте, — тихо попросила Ребекка. — Мне очень нужно это знать.
— Нам нужно знать все, что вы могли бы рассказать, — уточнил Джейк, ловко переводя ее мольбу на деловой язык.
Он был, конечно, прав, но будь они сейчас одни, Ребекка откровенно рассказала бы Дорис все, что она думает о Чарльзе Мортоне.
Дорис отхлебнула из полупустого стакана, аккуратно поставила его на поднос и сложила руки на коленях.
— Мой сын всегда был сердоболен. Малышом он приносил в дом бессчетное количество бродячих собак и кошек. В школе он был уже на голову выше своих сверстников и добровольно взял на себя роль защитника слабых и униженных. Не счесть, сколько раз он ввязывался в драку из-за того, что мальчик постарше измывался над каким-нибудь малышом. Вот почему Бен решил стать полицейским — он хотел защищать слабых и помогать беззащитным.
Она замялась, посмотрела на Ребекку, на Джейка, потом опустила глаза и принялась разглядывать свои руки, сложенные на коленях.
— Мне всегда казалось, что Чарльз — еще одна бродячая собака, пригретая моим сердобольным сыном. Он приехал в Эджуотер и поселился здесь насовсем — словно у него не было ни прошлой жизни, ни семьи. Не знаю, откуда он родом, но он так ни разу и не съездил туда, никогда не рассказывал о том, как жил до службы во Вьетнаме. Бен так красноречиво описывал, как Чарльз спас ему жизнь... но мне всегда казалось, что в этой истории что-то не так. Чарльз, конечно, сделал в Эджуотере совсем недурную карьеру. Он стал сержантом полиции, потом дослужился до лейтенанта, был шерифом, а вот теперь — мэр. Полагаю, это кое-что о нем говорит.
В гостиной воцарилась тишина — Ребекка, а вместе с ней, вероятно, Дорис и Джейк, каждый на свой лад, пытались представить, что может говорить о Чарльзе Мортоне такой головокружительный взлет по служебной лестнице.
— Мне он тоже не нравится, — наконец сказала Ребекка, плюнув на попытки Джейка перевести разговор в чисто деловое русло.
— Так вы уже встречались с Чарльзом?
Джейк метнул на свою спутницу предостерегающий взгляд.
— Он предложил нам свою помощь.
— И пытался отговорить меня от поисков матери, — упрямо добавила Ребекка. Она вполне доверяла Дорис, а им не обойтись без друга в городе, где раздаются телефонные звонки с угрозами, где некто подбрасывает им газетную вырезку, уводящую на ложный след, где местный шериф бьет фару чужой машины, а горничная, «честная девочка», внезапно забывает английский язык. — Как вы думаете, почему он это сделал? Может быть, хотел кого-то прикрыть?
Дорис явно забеспокоилась, но ничуть не удивилась, как ожидала Ребекка до того, как услышала мнение пожилой женщины насчет Чарльза Мортона.
— Понятия не имею. Впрочем, после смерти Бена мы с Чарльзом отдалились друг от друга.
— Он женат? — спросил Джейк.
— Нет, и никогда не был женат. Как вы понимаете, в Эджуотере его считают весьма завидным женихом. Время от времени он ухаживает за незамужними дамами, но все это несерьезно.
— И люди не находят странным такое поведение?
— Еще как находят! Об этом много болтают — разумеется, не в присутствии Чарльза. Все-таки он здесь чересчур влиятельная личность.
— Что же о нем говорят?
Дорис пожала плечами.
— Да все, что обычно говорят в таких случаях. Мол, Чарльзу не по вкусу женщины — хотя нет никаких доказательств того, что он предпочитает однополые связи. Он много ездит, и наши сплетники утверждают, что то ли в Далласе, то ли в Форт Уорте у него есть замужняя любовница.
