Мортон встал им навстречу из-за массивного стола, занимавшего почти половину кабинета. На столе красовались обычные принадлежности солидного политика — золотой «паркер» на подставке, бумага, несколько папок и куча телефонов. Стены кабинета были украшены фарфоровыми тарелками, а в углу торчал неизбежный фикус в огромной кадке. Большое окно с тонированными стеклами пропускало дневной свет, но смягчало его ослепительную яркость. Словом, выглядел кабинет вполне стандартно, и все же Ребекка не могла отделаться от ощущения, что попала прямиком в ад.
В поисках поддержки она ухватилась за руку Джейка. Пускай он совсем чужой, пускай лишь ненадолго возник в ее жизни, чтобы скоро исчезнуть без следа — он сам дал это понять своим отчужденным, безличным поведением. Надо же хоть на кого-то опереться, когда с ужасом размышляешь о том, что человек, пугающий тебя до судорог, может оказаться твоим отцом и делает все, чтобы отвертеться от этой ненужной для него чести.
Мортон двинулся им навстречу, широко улыбаясь и дружески протягивая руку. Джейк обменялся с ним рукопожатием, но когда дошла очередь до Ребекки, она лишь беспомощно уставилась на короткие толстые пальцы и широкие ладони без следа мозолей.
Отчего-то ей вспомнились руки отца — то есть Джерри Паттерсона, руки, мозолистые от постоянной работы дома и в ресторане, со шрамиком на большом пальце (брызнул со сковороды раскаленный жир), с белым рубцом на ладони (нечаянно полоснул острым ножом, нарезая ростбиф). Эти же загрубевшие руки умели с несказанной нежностью бинтовать ободранную коленку и гладить по голове горько плачущую дочь...
Непрошеные слезы комком подкатились к горлу, во рту стало сухо и горько — и Ребекка поняла, что, если сейчас дотронется до руки Мортона, ее попросту стошнит.
Почуяв неладное, мэр плавно изменил движение руки и гостеприимным жестом указал на два темно-красных кожаных кресла, которые стояли перед его столом.
— Присаживайтесь, ребята. Извините, что заставил вас ждать, но служить народу — дело хлопотное.
Неохотно выпустив руку Джейка, Ребекка настороженно присела на краешек кресла. Она прекрасно понимала, что ее отвращение к неодушевленному предмету ничем не обосновано — и все же свободно откинуться на спинку этого кресла было для нее так же немыслимо, как пожать руку Чарльзу Мортону.
— Ну, ребятки, чем могу вам помочь? — спросил Мортон, холеными гладкими руками деловито опершись о полированную столешницу.
Ребекка поймала себя на том, что помимо воли исподтишка рассматривает собственные руки, сложенные на коленях, — нет ли в них какого сходства с руками Мортона.
— Мы решили заглянуть к вам до отъезда, — сказал Джейк.
— Уже уезжаете? Ну-ну. Надеюсь, Эджуотер пришелся вам по душе.
«Чарльз Мортон — воплощенное зло» — Ребекка вспомнила эти слова Лоррейн Гриффин, глядя на человека напротив, который фальшиво улыбался и нагло врал в глаза.
— Да, мы многое здесь узнали, — уклончиво ответил Джейк.
Он был совершенно прав, когда говорил, что Ребекке незачем вмешиваться в его расследование. Джейк все-таки профессионал — вот и сейчас он свободно ведет разговор с Мортоном, а она, Ребекка, язык прикусила от страха.
— Только вот неприятнейший случай, — продолжал между тем Джейк, — нас выставили из мотеля. Говорят, все номера вдруг оказались заказанными на две недели вперед.
— Да неужто? — Мортон даже не попытался сделать вид, что он потрясен этой новостью. — Что же, время от времени такое случается. Уилбур наверняка бы давно разорился, если б иногда не сдавал весь мотель под какое-нибудь мероприятие. Должно быть, встреча выпускников школы или что-нибудь в этом же роде.
— Возможно, — согласился Джейк. — Мы надеялись, что вы сумеете порекомендовать нам другой мотель, неподалеку от Эджуотера. Скажем, минут за двадцать езды на машине.
Мортон стиснул зубы, и его светлые глаза стали похожи на кусочки кремня — голубоватого кремня, сбрызнутого серой грязью. Тем не менее он выдавил из себя улыбку.
— Даже и не знаю, сыщется ли подходящее местечко ближе, чем в Далласе. Нет, ребята, меня, признаться, удивляет, что вы до сих пор торчите в нашем городишке. Думаю, сейчас вы и сами уже поняли, что заехали не туда.
— Мы подумывали об этом — особенно после разговора с Лоррейн Гриффин.
Когда Джейк бросил эту бомбу, Ребекка украдкой взглянула на него. Он удобно откинулся в кресле, вытянув длинные, обтянутые черными джинсами ноги и небрежно опершись руками о подлокотники кресла. В лице Джейка не было и тени напряжения, беспокойства, угрозы — он всего лишь дружески болтал, не более. Стена отчужденности, которой он все время отталкивал Ребекку, служила ему в делах совсем неплохим подспорьем.
— Лоррейн Гриффин малость не в себе, — холодно заметил Чарльз. — Много лет назад она потеряла единственную дочь и так до сих пор не оправилась от этого удара. Впрочем, она всегда была оголтелой фанатичкой. Знаете, кем был ее покойный супруг? Проповедник в какой-то экстремистской церкви.
— Насколько я понял, вы когда-то были с ее дочерью в весьма дружеских отношениях.
