Риаз сидел на скамейке и смотрел на машины проезжающие вдали. Они неслись бесконечным потоком без конца. Во дворе школы, где сидел Риаз, не было никого. Только он. Риаз всё думал о новом чувстве, которое ощутил сегодня утром. Нет, не ненависть. Она ему была давно знакома. И он её не раз испытывал. В разных ситуациях. Например, Риаз ощутил её первый раз в своей первой школе, когда одноклассник обозвал его козлёнком. Он тогда чуть его не побил. Хорошо, что Хелена была рядом. Смогла его отвести подальше и образумить, прочитав лекцию на тему "Как не вылететь из школы, не реагируя на всякую ерунду". Но сегодня, помимо неё – ненависти, он почувствовал что-то ещё. Когда Риаз смотрел на Джонаса, то словно почувствовал, как коснулся чего-то пульсирующего. Оно было живое. Слабое. И беспомощное. Оно тогда испытывало страх. Вину. Ужас. Хотя вчера испытывало чувство радости и временами гордости. Риаз не знал, как это объяснить. И не знал, что теперь ему делать. Ведь чувство новое. А вот вредное ли это чувство стоило ещё подумать. Пока Риаз размышлял о новом, Джонас стоял за дверями школы и смотрел на него. Его по-прежнему тревожило чувство вины и страха. Перед глазами до сих пор мелькал взгляд полный холода и ненависти к нему. Джонас решил попробовать извиниться ещё раз. Но получится ли? Джонас, неспешно спустившись по лестнице, случайно выронил рюкзак, который нес в руках. Он остановился и практически перестал дышать. Риаз никак не среагировал. Джонас не торопясь пошёл дальше. И вот, преодолев метр за метром, он оказался возле скамейки. Джонас медленно сел на край. Риаз всё также смотрел вдаль и следил за машинами. Джонас собрался с духом и начал:
– Риаз… ты это… прости меня.
Риаз молчал.
– Я ведь не думал, что так всё выйдет. Я ведь просто… пошутить хотел… И если тебе теперь и вовсе не с кем общаться, то… я бы мог стать твоим другом.
Джонас, видя, что извиниться у него не получилось, собрался обратно в школу, как вдруг Риаз повернулся к нему и протянул руку. Джонас вздрогнул и посмотрел ему в глаза. Теперь у Риаза был другой взгляд. Спокойный. Добрый. Тот самый, когда Джонас впервые увидел его.
– Привет. – поздоровался Риаз. – Меня зовут Риаз. А тебя?
– Джонас. – растерянно ответил он.
– А чем ты увлекаешься?
– Вертолётами.
– А я машинами. Тебе какая марка машин больше нравится?
– Шкода.
– Почему? Феррари же быстрее и лучше.
– У моего папы просто такая машина. И он на ней гоняет не хуже Феррари.
Так Джонас и Риаз быстро разговорились. Они болтали, спорили, смеялись и даже не заметили, как прозвенел звонок.
– О, звонок на урок. Давай на следующей перемене продолжим.
– Погоди. Я спросить хотел.
– О чём?
– А ты вчера… радовался? Или гордился?
– Я вчера родителям сказал, что на уроке четыре мяча в кольцо забросил. Они меня похвалили. А зачем ты спрашиваешь?
– Да так. Просто интересно.
Парк. Время послеобеденного сна прошло и Бруно, нарядившись в свой лучший костюм, прогуливался по парку, надеясь отыскать спортивную площадку. Согласно наводке того старика, его потенциальная жена как раз должна была сейчас заниматься лёгкой атлетикой на здешней площадке. На этот раз он пришёл с цветами и двумя билетами на концерт. Успех был на его стороне. По крайней мере Бруно хотел в это верить. Через полчаса он кое-как с костылями добрался до спортивной площадки. Сайд там находилась совершенно одна. В её руках был лук и натянутая тетива со стрелой. Так же подле её ног лежали остальные стрелы и пара метательных копий, каких можно увидеть только на соревнованиях. Вот она сфокусировалась на цели, получше прицелилась и выпустила из пальцев туго натянутую тетиву. Стрела со свистом пролетела до мишени и воткнулась прямо в десятку. "А она оказывается с огоньком". – подумал Бруно. – "Надо будет с ней поаккуратней".
Он поправил свою счастливую синюю шляпу, которая не раз его выручала, и направился к ней, ловко орудуя костылями. Сайд взяла следующую стрелу и также натянула тетиву. Она вновь сосредоточилась на цели. Теперь для неё кроме мишени больше ничего не существовало. Многие ей говорили, что стрельба из лука не её конек. И они были правы. У Сайд в самом деле плохо получалось им пользоваться, да и не любила этот вид спорта. Вот метание копья – это другое дело. Она была чемпионкой по городу, и никто не кидал точнее и дальше копьё, чем она. Однако, Сайд сегодня занималась «провальным» занятием далеко не из-за глупого спора или упрямости. Желание убрать этот пробел из списка – вот, что двигало несгибаемую спортсменку. И сегодня она доказала, что для неё нет ничего невозможного. Нужно только проявить терпение. Чтобы поставить точку на выполненном пунктике, оставалось всего лишь ещё раз попасть в цель. Иначе всё старания будут напрасны. По её виску побежала капелька пота.
