– Включите мозги, миссис Элл. – грубо её перебил Катер, явно потеряв терпение. – У вас нет другого выбора. Бегать от таких проблем, у вас долго не получится. Они будут бегать за ним всю жизнь. А ваш марафон приведёт его к большой глубокой… яме. Из которой уж точно не будет выхода. Вы к этому ведете?
– Я это прекрасно понимаю. – успокоилась Агнес и вытерла слёзы. – Просто, я боюсь, что Риаз мне никогда этого не простит, если так с ним поступлю. А поговорить на эту тему у меня смелости не хватит.
– Так дело в этом, что ли? – Катер слегка улыбнулся. – Раз уж так, то я с Риазом поговорю.
– Правда? – радостно сказала Агнес. Впервые за всё время разговора у неё блеснул маленький огонёк надежды в глазах. – Только вы с ним помягче. Всё-таки он ребенок.
– Не волнуйтесь. Всё будет в лучшем виде.
Поздний вечер. Катер сидел в своём любимом кресле и в очередной раз читал свою потрепанную коричневую книжку. Через какое-то время пришёл Риаз, весь светясь от счастья. Сев за стол, стал рассказывать, как прошёл его день в подробностях. И в целом по рассказам, если не считать драку с Джеффом, то день у Риаза сложился неплохо. Но Катера это мало волновало. Он давно его ждал. Катер достал намордник из-за спины и бросил тому на стол. Риаз сразу замолчал. В его глазах читался немой вопрос. Катер, особо не церемонясь, сказал:
– Завтра, когда пойдёшь в школу, не забудь одеть.
– Что это?
– Намордник.
– А зачем мне тогда его надевать? Я же не собака.
– Правильно, ты не собака. Ты – монстр, который бросается на каждого, кто не угодил твоей сестре, и улыбается во все зубы.
– Вообще-то, я с ним подрался, потому что вы мне так сказали!
– Я тебя не осуждаю. Наоборот. Молодец, всё правильно сделал. Но вот учителя и мамочки других учеников так не считают. И они требуют, чтобы ты это носил каждый день в школе.
– Нет, я это носить не стану!
– Если ты ещё не понял, то твоё мнение особой роли не играет. Ты БУДЕШЬ это носить.
– Нет!
– Риаз, подумай о своей матери. – Катер перешёл на более спокойный тон. – Она работает два через два по десять часов. Её муж пропадает месяцами на работе, а дочь неизвестно где пропадает. И представь, каково ей будет, когда она узнает, что сына выгнали из школы. Да ещё с плохой характеристикой.
Риаз опустил голову.
– У тебя замечательная мать. И я вижу, как она сильно любит и переживает за тебя. Она об этом сама никогда не попросит. И если ты хочешь ответить ей тем же, то ты наденешь его.
В гостиной нависла тишина. Лишь только настенные часы по-прежнему работали, разрывая спокойствие на промежутки.
– А как долго мне придётся его носить? – спросил Риаз.
Катер не стал отвечать. Он просто встал и пошёл на кухню. Так он ответил на вопрос Риаза. Теперь итоговое решение, как поступить, стояло за ним. Риаз долго не думал. Он взял в руки намордник, встал из-за стола и пошёл домой, чтобы поговорить с мамой на эту тему.
Агнес сидела на кухне. В её руках была кружка давно остывшего чая с бергамотом. Максимус был на работе, а Хелена ушла гулять с подругами. Она всё-таки до неё дозвонилась. Агнес смотрела в одну точку и не переставала думать о том, что ей сказать. С чего начать. Как объяснить, что она согласилась и пошла на это из-за любви к нему. Больше всего в этот момент Агнес боялась того, что Риаз в глубине души не простит ей этого и что этот поступок перечеркнёт все былые хорошие моменты. В дом кто-то зашёл. Это оказался Риаз. Он стоял на пороге кухни и в правой руке держал тот самый намордник. Агнес замешкалась.
– Сынок, я…
Риаз молча прошёл через всю кухню к Агнес и, не сказав ни слова, обнял её.
– Мама, прости меня. – неожиданно сказал он. – Я повёл себя глупо.
Агнес была в шоке. Она ожидала, какой угодно реакции, но только не такой.
– Я знаю, что подвёл тебя, но по-другому поступить не мог. – продолжал он, не отпуская её. – Хелена – моя сестра, и я обязан был поступить так. Понимаешь?
У Агнес на лице выступили слёзы. Она крепко обняла Риаза и сказала:
– Ни в чём себя не вини. Ты поступил правильно. Ты молодец. И я тобой горжусь,… облачко моё.
По щекам Агнес покатились слёзы. Она их вытерла и Риаз взглянул на неё.
– Не беспокойся на счёт намордника. Я его надену. И не сниму пока ты не скажешь. – сказал Риаз с абсолютным спокойствием, а затем добавил: – Мам, я хочу спросить тебя кое о чем.
– Конечно, сынок, задавай вопрос.
– Я и в самом деле монстр, каким меня считают?
– Не говори глупостей. Ты, Риаз – мой сын. И не просто сын, а любимый сын. То, что говорят другие, не слушай. Они в этом ничего не понимают.
Агнес ещё раз его обняла. Теперь у неё наконец-то упал камень с души, и она могла облегчённо вздохнуть.
Хелена возвращалась после тяжелого дня домой. С подругами гуляла не долго. В данный момент ей хотелось побыть одной. Вдруг рядом появился Джефф. Она меньше всего хотела его видеть.
– Привет, Хелен. Ты как? Отошла?
– Уйди. Не хочу тратить на тебя своё время. – сказала со злостью Хелена не останавливаясь.
– Постой, ты, в самом деле, переживаешь за этого ненормального ушастика?
