Ваторе встал на ноги и подошёл к окну. Поднимался ветер, и на совсем недавно ровной водной глади появлялась неприятная вампирскому глазу рябь. Самаэль сделал глубокий вдох и обернулся к гостье. Девушка внимательно на него смотрела, словно ожидая продолжения рассказа — этот немой вопрос читался у неё в глазах. Ваторе вновь улыбнулся, после чего продолжил:
— Вампир — это не одно существо. Целый класс. Со своей иерархией.
— И как к этому всему относятся все байки про осиновые колья? Про солнце, которое тебя не жжёт?
— Ко мне — никак. Я бессмертен. Действительно бессмертен. Но есть низшие, на которых природа отыгралась по полной программе. Их, конечно, не легче, чем человека убить, но среди вампиров — они слабейшие.
— Скажи честно. Легко вообще человека убить?
— С точки зрения морали или физически?
— И так, и так.
— Легко, — Самаэль пожал плечами. — Людей много, люди хрупкие. Да и избавиться от тела не так, чтобы очень сложно.
— Почему тогда ты меня не убил?
— Я тебе прямо сказал. Ты мне нравишься. И, как видишь, я даже не пытаюсь тебя зачаровать или добить сейчас, чтобы ты наш секрет могла забрать только с собой в могилу, — вампир сделал небольшую паузу, за которую подошёл ближе к девушке. Он сел перед нею на колени и взял за руку. — Тебе идёт румянец, когда ты смущаешься. Ты вкусно пахнешь. Марта, поверь, живой ты прекрасна. Я долго бы винил себя за твою смерть.
Самаэль старался сам в это не верить, но понимал, что часть его речей — откровенная правда. Было в этой девушке что-то такое, что цепляло даже его мёртвую душу. В том числе, её духи, роза и гранат, которыми сейчас она не пахла.
От слов вампира Марта засмущалась, отчего её щёчки в который раз налились румянцем. Наблюдая за этим, Вампир улыбнулся. Он поцеловал девушку в тыльную сторону ладони, после чего поднялся на ноги и отошёл. Взяв пустые тарелки, он понёс их на кухню, вслед сказав:
— Позвони родителям. Они, скорее всего, за тебя переживают.
Марта кивнула, но Самаэль не придал никакого значения этому жесту. Девушка подошла к сумке, которую вчера оставила у входа, вынула из неё телефон. Виброрежим, с десяток пропущенных, один из которых — буквально только что. «Услышал», — улыбнувшись, заключила девушка.
Оставив сумку на месте, Марта вышла из дома, тихо прикрыв за собою дверь. Ветерок снаружи действительно гонял сухие листья и теребил водную гладь, заставляя её морщиниться. Однако было всё равно не холодно, и каждое дуновение обдавало кожу девушки теплом. Она вновь посмотрела на количество пропущенных, отчего причиной страха за свою жизнь был уже не Самаэль, а родители. Марта судорожно набрала номер, пошли гадкие гудки, каждый из которых бил по мозгу. Душа, казалось, начала уходить в пятки. Время затянулось. Трубку взяли.
За криком на том проводе девушку теряла свои мысли. На неё только кричали, не давая вставить ни слова. В какой-то момент девушка заплакала, продолжая выслушивать тонну нелестных слов в свой адрес, а после попросту сбросила вызов. Ей, скорее всего, сразу начали перезванивать, но отвечать не хотелось вообще, отчего Марта попросту выключила телефон. Она, смахнув слёзы, вернулась в дом, где закинула телефон обратно в сумку. Самаэль, увидев её состояние, не сказал ни слова. Словно в знак благодарности, девушка кивнула.
Общение с роднёй только толкало её к мысли, что лучше умереть от лап неведомой твари, наподобие той, в которую обращался Ваторе при первой их встрече, нежели существовать в таких отношениях с, казалось бы, самыми родными людьми, которые только есть в жизни.
Вернувшись в своё кресло, Марта свернулась в нём калачиком, вызвав тем самым у Самаэля улыбку. Ей же улыбаться никак не хотелось.
— Я боюсь тебя, — честно призналась она. — Но ещё больше я боюсь идти домой.
— Ты можешь находиться здесь столько, сколько считаешь нужным, — Ваторе подошёл ближе к девушке и встал за спинкой кресла.
— Пожалуйста, только не кусай меня больше.
— Обещаю, — Самаэль снова улыбнулся. — Только объясни. Почему тебя так домой не тянет? Приключений ищешь?
— Как сказать, — Марта встала с кресла и посмотрела на вампира, после чего повернулась к нему спиной. — Родители «хорошие».
Девушка, сделав глубокий вдох, подняла блузку. Ваторе в миг изменился в лице. Шрамы. Множество побледневших шрамов никак не украшали нежную кожу девушки. Даже сам вампир не позволял себе подобного, а сейчас был прилично удивлён тем, как умудрился не заметить этого прошедшей ночью. Это было не сколько мерзко, сколько непонятно: люди веками, когда вампиры решили выйти из тени, пытались объявить их худшими живодёрами, а сами за собою не замечали подобного.
========== Глава 5. Старый друг ==========
