Самаэль не мог дать точное определение их взаимоотношениям с Мартой. Это не было дружбой, да и под любовь не подходило. Он не мог сказать, что это всё — взаимовыгодное сотрудничество. Девушка достаточно быстро успокоилась, страх уже не брал верх над остальными её чувствами. Вампир казался не таким уж и плохим соседом. К своему сожалению, Марта прекрасно понимала, что дай ей вновь выбрать между жизнью с родителями и монстром, она выбрала бы второй вариант. Возвращаться домой не хотелось.
Думая о своей семье, девушка испытывала двоякие чувства. С одной стороны, она была благодарна тем людям за то, что они подарили ей жизнь, за кров над головой, за еду и воду, за воспитание и образование. С другой стороны, их методы воспитания делали их теми монстрами, из-за которых твари под кроватью казались белыми и пушистыми. Со стороны семья Уэйд выглядела образцовой. Каждый праздник они выбирались в город или собирались с друзьями на природе, чтобы делать вид, что все друг друга любят. Родители постоянно повторяли Марте и Дороти одну и ту же фразу: «Не стоит выносить сор из избы». И девочки не выносили, боясь, что их в очередной раз накажут.
А наказания, к слову, были разнообразными. Иногда родителям хватало унижать близняшек морально, но большую часть их издевательств занимали побои. Делали это ремнём, плетью, голыми руками, любым попавшимся под руку предметом. Однажды мать толкнула Дороти так, что та полетела вниз по лестнице, сломав в итоге два ребра и руку. Девочке было очень больно, но она ни слова не сказала врачам о том, как так вышло. Отвечала коротко: «Оступилась». Оба родителя лишь кивали и улыбались, а в качестве благодарности дали Дороти «отпуск». Конечно, непослушание каралось, но за мелкие провинности девчонке не влетало. Плюс, как бонус, от домашних дел на месяц в гипсе её освободили. Марта же за это получала по двойному тарифу.
Однажды Марте не повезло разбить мамину любимую вазу из коллекции какой-то японской династии. Само собой, ваза была поддельной, но получать пришлось как за настоящую. Именно с того дня спина девушки исчерчена шрамами. Ей не повезло попасть под отцовскую плеть. Девчонке было всего семь лет, но наказывали её как взрослую провинившуюся перед барином крестьянку. Марта кричала, пыталась вырваться, но всё было тщетно — родители словно наслаждались истязаниями. В конечном итоге девочка попросту потеряла сознание. Дороти при всём желании ничего сделать не могла, ведь боялась, что и с ней сотворят подобное. Да и помогать ей пришлось позже, когда от боли её сестра не могла некоторое время даже пошевелиться. Пришлось поить и кормить её, ведь родители не собирались этого делать. Для других Марта просто заболела.
Сбегать из дома было ещё страшнее. Семья Уэйд была в городе уважаемой. Отец — прекрасный хирург, мать — талантливый адвокат, замечательные люди, столько душ спасли! Вряд ли бы кто поверил детям, что их бьют, как им самим тогда казалось. Да и поймали бы малышек быстро, ведь везде у родителей были свои связи.
До сих пор Марта верила, что Дороти вынашивала в тайне от всех план побега, чтобы просто в один день исчезнуть. И почему-то у девушки это вызывало лишь гордость за сестру.
Самаэль, выслушивая эти истории, был не в восторге. К Марте он пропитывался жалостью, к её родителям — неприязнью, а об убийстве Дороти не жалел, ведь, получается, даже принёс в её жизнь облегчение.
Марта, как оказалось, была на каникулах. Каждый день, с тех пор, как она решила остаться на неопределённый срок в вампирском логове, девушка писала родителям по сообщению: «Всё нормально, жива, здорова». Она была уверена, что большего беспокойства эти люди не заслуживают.
Самаэль неоднократно предлагал девушке что-то сделать с её шрамами, но та каждый раз отказывалась, аргументируя это тем, что она должна помнить, на какие зверства способны родные люди. И с каждой этой фразой Марта всё меньше боялась самого опасного существа в этом городе — Самаэля. Прошло совсем немного времени, а благодаря своему тёплому отношению к гостье вампир казался ей более человечным, нежели многие люди. Он помог Марте, подключив интернет в этой глуши, и та смогла работать удалённо и общаться в социальных сетях. В город девушка выходить не решалась — родители наводили на неё больше страха, чем самое натуральное древнее зло в виде вампира.
