Инициатором расставания была сама Агата. Она была уверена в том, что им не по пути, и была права. Со временем годы брали своё, и она постепенно старела, пусть и совершенно медленнее обычных смертных. Силы её росли, но Самаэля ей превзойти было невозможно. И это женщину не столько раздражало, сколько загоняло в рамки. Впрочем, вампир принял эту инициативу благородно, и любовницу отпустил. Оба друг друга заверяли, что могут полагаться на дружбу, крепкую и взаимную, но сейчас Самаэлю почему-то казалась, что именно этот момент дал сбой. Он понимал, что его куда-то везут, но не мог даже пошевелиться. Рядом лежало что-то тёплое, и вампир прекрасно осознавал, что это была Марта. Он не слышал ни ударов сердец, ни вздохов, только чувствовал. Чувствовал кочки под собою.
Его укутали во что-то, связали, глаза закрыли какой-то тёмной материей. Когда вблизи раздался истошный женский крик, Самаэль хотел подорваться с места, но не мог пошевелить и пальцем в буквальном смысле данного выражения. Он ощущал себя каменной беспомощной статуей, которую может разбить даже человек, будь только у него в руке кувалда или хотя бы молоток, чтобы откалывать от общего массива небольшие части.
На какой-то момент вампир ушёл в небытие, а очнулся лишь в тот миг, когда его окатило с ног до головы холодной водой. Будто рефлекторно, он сделал глубокий вдох. Повязка с глаз была снята. Человек, обливший его, резко отошёл, отбросив ведро. Металлическая ёмкость звонко ударилась о пол, заставив из-за этого мерзкого звука Самаэля зажмуриться. Больше не было страха. Появилось нечто более ужасное — чувство жалости к самому себе.
Человек, обливший Ваторе, поспешил удалиться. Он вышел за пределы камеры, походившей на средневековую тюрьму, закрыл за собою дверь из металлических прутьев и поспешил удалиться в недрах коридора. Каждый звук, каждый его шаг сводил вампира с ума. Он слышал всё слишком громко. Даже капли, которые бились о пол неизвестно где, казались противными и ощущались так, будто капали на самого Самаэля. Своё тело вампир по-прежнему не чувствовал в полной мере. Он мог шевелиться, но понимал, что что-то сделало его слишком слабым. Уязвимость. Она убивала.
Приспособившись к уровню шума, Ваторе смог поднять голову. Он посмотрел сначала по сторонам, затем вперёд. Он был в камере один, но в соседнем помещении билось сердце. Кровь этого человека была бы очень кстати, о чём задумался вампир. Что бы не произошло, человеческая жизнь сделала бы его сильнее. И Самаэль потянулся вперёд, лишь после осознав, что среди всей сырости этого места тонкой нитью проходил знакомый ему запах.
— Марта, — тихо произнёс он.
Но этого хватило, чтобы вампира услышали. Девушка подняла голову, после чего нашла в себе силы встать и подойти ближе к решётке. Она смотрела на вампира с жалостью и болью, словно думая, что это всё — последнее, что она увидит за свою жизнь. Услышав шаги, Марта резко вздрогнула, после чего прижалась к ближайшей стене так, будто хотела сквозь неё пройти и исчезнуть отсюда хоть к чертям в ад.
Самаэль насторожился. Он внимательно слушал, а как только существо без бьющего сердца остановилось — присмотрелся. Агата. Как он и думал.
— Чего ты хотела добиться? — вампир провожал взглядом входящую в его клетку ведьму.
— Могущества, — честно призналась женщина, не желая ронять лишних слов.
— Она тебе тогда зачем? — Самаэль кивнул в сторону Марты.
— Я не умею зачаровывать людей, — Агата без какого-либо сожаления пожала плечами и улыбнулась. — Поэтому мне придётся её убить. И сделать я это хочу у тебя на глазах.
— А со мной-то ты что тогда планируешь сделать?
— Убить.
— Агата, как ты глупа и наивна…
Ваторе чувствовал, как медленно к нему возвращаются его силы, но впустую тратить их не хотел. Он старался не думать о том, что капля крови Марты исправит эту ситуацию. Глоток сделает его сильнее, а два — помогут перебить каждого, кто пожелает вампиру зла. Начиная, конечно же, с Агаты.
У ведьмы наверняка был план, которого она собиралась придерживаться. По её приказу один из сопровождающих её низших вытащил из клетки Марту и буквально бросил её на пол перед вампиром. Самаэль не знал, что они могли сделать с девушкой, но та боялась даже подняться, пока того сделать ей не скомандовала сама Агата. Всё тело девушки дрожало от страха, он прекрасно читался в глазах. Ваторе это не нравилось.
Ведьма, тем временем, широко улыбалась, рассчитывая на свой сценарий. Низшие разошлись по сторонам, сама она нависла над Мартой.
— Что было в том письме? — уже менее ослаблено поинтересовался Самаэль.
— Кто-то завидовал тебе больше, чем я, — Агата пожала плечами, щупая нежную кожу своей жертвы. — Это письмо тебе и предназначалось, Самаэль. И это чудо, что я узнала об этом раньше.
