Ваторе открыл дверь и вышел к гостям, после чего быстро захлопнул её за своею спиной. Действительно, Агата. И трое её низших друзей. Ваторе на миг задумался, что определённо слышал ещё одну пару ног. Все они были вооружены какой-то мелочью, которая на вампира никак повлиять не могла, но представляла опасность для Марты. Самаэль понимал, что девушку каждый из них может убить и голыми руками, но со всяческой атрибутикой это выглядело более устрашающе.
— На что вы все рассчитываете? — прямо спросил Ваторе, по-прежнему пытаясь понять, где мог затаиться ещё один вампир.
— На твою смерть, — откровенно ответила Агата, кокетливо пожав при этом плечами.
— Ты ведь понимаешь, что это невозможно? — Самаэль, скрестив руки на груди, усмехнулся.
— Я хотя бы попытаюсь. Ты меня обидел совсем недавно, я не хочу этого прощать.
Не успела Агата поднять руку, как вампир перед нею попросту растворился. Слово из неоткуда появился едкий туман, окутавший не столько ведьму, сколько её свиту. Они истошно вопили от боли, а Самаэль мог лишь надеяться, что Марта этого не увидит и продолжит сидеть на своём месте. Один за другим низшие падали — Ваторе обладал достаточной мощью, чтобы убить их без легендарных осиновых колов, серебряных пуль и солнечных ванн. Вампир душил их туманом, с которым слился сам. Да, это требовало много сил, но оно того стоило. Эта часть его истинно высшей вампирской природы была одинаково губительной для всех.
Агата понимала, что просчиталась. Она даже понятия не имела, что такое возможно. Туман окружал ведьму, она боялась лишний раз вздрогнуть, дабы в эту едкую дрянь не вступить. Как только образовалась небольшая дыра, она поняла, что лучшим решением будет попытаться через неё прорваться, махая перед собой фигурно вырезанным ею же колом. Агата ощущала, что это — её конец, и единственным вариантом для неё оставалось причинить вампиру боль. Она ринулась к дому, где билось единственное сердце, вломилась вовнутрь через окно, разбив его своим телом. Ведьма быстро поняла, где именно находится живая. Выбить и дверь ей было не сложно.
Марта, услышав, как разбилось стекло, вздрогнула. Она бесконтрольно сняла с себя фартук и откинула его к столу, после чего выключила плиту, но вентиль газовый не перекрыла. Стало страшно. Этот гадкий страх через вены буквально вмиг разошёлся по всему телу, как только Агата вломилась на кухню. Марта понимала, что бежать ей некуда. Она не знала, где Самаэль.
— Давай! — громко крикнула ведьма, и разбилось ещё одно окно. Марта слышала, как где-то недалеко от них что-то ещё упало на пол.
Девушке ничего не оставалось, как швырять случайные предметы в ведьму. С каждым шагом она отходила ближе к стене, пока, наконец, в неё не упёрлась. Агата была этому даже рада. Она успешно уворачивалась от ножей и банок, пока «инвентарь» у Марты не кончился. Ведьма широко улыбнулась и взяла один из ножей, который мог вполне попасть и в её небьющееся сердце.
— Самаэль! — крикнула она, пытаясь привлечь вампира, не спуская со своей предполагаемой жертвы, к которой после и обратилась, взгляда. — Ты ведь знаешь, кто убил твою сестру?
Но тот молчал. Где-то сверху разбилось ещё одно окно, раздался глухой стук о пол. Последовал крик — вампир нашёл последнего низшего, кто решился прийти по его тёмную душу.
Самаэль принял свой истинный облик, чем боялся испугать Марту. Он лишь на миг влетел в кухню, забрав оттуда Агату, после чего эту самую ведьму забрал с собою в лесную глушь. Девушка увидела вампира лишь на миг, но этого хватило, чтобы вспомнить самую первую их встречу. Он действительно становился другим, казался в этой форме ещё более стильным.
Агата лишь сейчас осознавала, насколько зря затеяла всё это. Лик истинного вампира Самаэля заставлял его дрожать. Она прекрасно понимала, что молить о пощаде бесполезно. Где-то вдали раздались крики, но Ваторе было уже не остановить. Он медленно, с особым фанатизмом, нажимал на кости ведьмы так, что те хрустели. Вампир выламывал каждый сустав, заставляя Агату истошно орать от боли. Он выгрызал из неё кожу и мышцы, охватив так, что та не могла даже попытаться вырваться. Самаэль не знал, что ему понравится в конечном итоге больше: вырвать из её груди сердце или оторвать голову. Он мог лишь усмехнуться, приступив ко второму варианту. Вампир делал это достаточно медленно, наслаждаясь каждой секундой чужих мучений. Едва кожа жертвы начинала успевать регенерировать, как он надрывал её дальше, и так пока голова окончательно не отделилась от тела. Не прошло и нескольких секунд, как вся жизнь Агаты обратилась в прах. Лишь после этого Самаэль услышал тот вопль, что был вдали. Это точно была Марта.
Ваторе, принимая попутно свой человеческий облик, мигом ринулся обратно к дому, который успел вспыхнуть, словно спичка. Вампир влетел вовнутрь и шёл не столько на крик, сколько на бьющееся сердце. Марта попросту не могла выйти — её завалило со всех сторон. Как только вампир поднял её, та обхватила его в ответ так крепко, как только могла.
