Следующем утром мы выдвинулись в путь. Дорого прошла без происшествий. Хотя теперь нам приходилось не привлекать к себе внимание и путешествовать в капюшонах. Это тоже наводит на подозрение посторонних, но все же не так явно идентифицирует нас, как наши волосы. Ярко рыжие и пепельно-белые. Я давно думал о том, чтобы сбрить волосы. Это сильно изменит мой внешний вид и позволит путешествовать инкогнито. Но я так привык к волосам за долгие годы, что пока рука не поднималась. Из-за этого меня конечно легко мог опознать любой встречный. Но на пути в Каэр-Морхен это к проблемам не привело. В замке был только Эскель и несколько нанятых им работников. Он полностью погрузился в проблемы интерната. Учил детей, занимался хозяйством. Мне кажется ему хорошо подходила эта роль. Сложно было заглянуть внутрь друга, и понять насколько ему все это по нраву. Но он чувствовал долг и хорошо справлялся с новой ответственностью. Я и Казимир по сути покрывали все материальные нужды новой школы. Эскель не мог позволить себе таких вложений, поэтому вкладывал себя непосредственно. Ламберт вероятно не был сильно обременен моральными обязательствами перед спасенными детьми, поэтому не делал ни того ни другого. Впрочем, я, пожалуй, могу его понять. Не будь у меня денег, чтобы «откупиться», я, наверное, тоже не долго продержался бы в роли покровителя новых воспитанников. Ламберт и Казимир отбыли в неизвестных направлениях, застать их в замке не удалось. Мы отдохнули несколько дней. Трисс читала детям какие-то лекции. Она была здорово образованна, пройдя школу чародейства, и у нее здорово получалось. Может магичка просто была очень красива, и дети к ней неосознанно тянулись. На шестой день нашего пребывания в замке мы услышали звуки рога. У замка была наблюдательная башенка и кто-то из детей ежедневно дежурил на ней. Это была больше формальность в воспитательных целях, но вот ему довелось подать сигнал тревоги. Я пил пиво в столовой после завтрака. Пока Эскель был занят рутиной, Трисс как-то взаимодействовала с детьми, я откровенно бездельничал эти дни. Может не много отвлекаясь на физические упражнения, чтобы не растерять форму. Замок давал мне чувство защищённости, и я очень хотел скрыться от мира, хотя бы на некоторое время. После сигнала тревоги, иллюзия защищённости развеялась без следа. Это могли быть бродячие торговцы или кто угодно, о приближении которых дозорный обязан известить замок. Но я хорошо понимал, что скорее всего за нами пришли. Я быстро вскочил и взбежал на стену. Эскель уже был там. К замку приближался отряд вооружённых людей. На вид человек сорок. С ними были две крытые повозки — неизвестно что у них есть из снаряжения. Доспехи разношерстные — видно, что это не военные, наёмники. Но снаряжение качественное. Нашивки на рукава, и два знамени на телегах тоже были разными. Отряд собрали из нескольких групп ландскнехтов на скорую руку. Бойцы никуда не спешили — понимали, что застать замок на возвышенности врасплох не удастся. Но зачем им спешить, их было сорок, а взрослых мужчин в замке было трое. Я увидел Трисс спешащую к стене.
— Все в оружейную, быстро скомандовал я. — как бы не развернулись события, но броня не помешает всем троим. К тому же нам надо быстро поговорить, а в процессе подготовки экипировки мы сможем это сделать, не теряя времени. Во дворе появился помощник, которого Эскель нанял жить в замке. В руках он держал арбалет. Мужчина был в годах, но судя по всему крепок характером. Он бросился опускать решетку ворот.
— Их слишком много. Надо уходить. В замке все готово для того чтобы открыть портал, мы трое сможем уйти. — Я говорил на ходу, пока мы трусцой двигались к оружейной.
— Ты с ума сошел? В замке дети! — сказал ведьмак. — Мы не можем их бросить.
— Наемники не тронут детей, им они не нужны. — ну или тронут подумал я. Или возьмут в заложники. Или убьют из злости. А может и правда не тронут. В любом случае мой альтруизм не факт, что простирался бы до таких горизонтов, чтобы рисковать своей шкурой ради наших воспитанников. И уж точно я не был готов рисковать жизнью Трисс.
— Трисс ты должна помочь! Без тебя мне не справится. Мы должны защитить детей. — Эскель хорошо знал нас обоих, понимал куда надо надавить. Трисс ни за что не бросит детей. Я не брошу Трисс. И мы все трое здесь умрем.
