— Отходи, — крикнул я Экселю. Тот думал уже только о защите, отступая в полукруге соперников ко внутренним воротам. Сам я кружил во дворе описывая широкие дуги до тех пор, пока наемники не разобрались с непривычным им механизмом ворот и не подняли решетку. Бойцы хлынули во внутренний двор и мне тоже пришлось спешно ретироваться ко внутренним воротам замка. Радовало одно мой партнер был большим профессионалом. Эскель был спокоен, сдержан, сосредоточен на защите и контроле пространства, нежели на опасных выпадах, чтобы убить соперника. Это было полностью оправданно. Его задачей было отвлечь на себя внимание, помогать мне держать врагов по одну сторону от нас. Я был очень рад, что он не геройствовал. До отступления в коридоры замка Трисс ранила пять — шесть человек. Неизвестно насколько серьезно. Мы убили четверых наверху, двоих серьезно ранили. Внизу я нанес еще шесть ран. Две из них достаточно тяжелые, чтобы на этих бойцов соперник больше не мог рассчитывать. На моей броне была несчётное количество вмятин и крови. Часть из нее была моей, я получил три неглубоких ранения. Простого человека они бы быстро доконали болью и кровопотерей, но для меня они были не опасны. Трисс думаю вложила пятую или шестую часть своего запаса сил в магию. У ведьмака остался, наверное, один знак в запасе, так как два он использовал. Первый раунд можно было считать удачным. Древний замок был отлично приспособлен для обороны от превосходящих сил противника. Сеть комнат, залов и коридоров от малых врат тянулась не прекращающейся цепью, вилась змейкой, так чтобы защитники могли отступать, а соперник не мог зайти в спину. Все винтовые лестницы и коридоры закручивались под правую руку, чтобы правше было удобно замахиваться при обороне и наоборот поднимающийся праворукий утыкался в стену. Трисс ждала нас у входа. Наемники не торопились, спокойно перестроились, отвели раненых назад, выстроили стену щитов и только затем вошли в ворота. Первую залу мы отдали без боя, а в следующем коридоре навязали сражение. Он был узок бились два в три. Наемники сзади пытались поддерживать своих использую длинные копья и арбалеты. Так как на клинок полагаться не приходилось — он был занят оппонентом — Трисс пришлось отбивать болты магией. При сражении наверху наблюдалась определённая спешка, за которую я успешно наказывал зарвавшихся наемников. Теперь дисциплина преобладала. Они эффективно укрывались за башенными щитами, делали выпады, теснили нас вглубь замка. Так рано или поздно нас прижмут к стенке, надо было что-то делать. Я бросил Игни и пока соперники отпрянули в замешательстве от струи огня сделал смертельный выпад. Второй ряд среагировал и меня тоже немного зацепили, но одного наёмника я убрал.
— Трисс делай также. Бей по верху, по глазам. Когда они отвлекутся, я смогу ударить.
После вмешательства магии дело сдвинулось с мертвой точки. Мне удавалось через раз ранить или убивать соперника. На магию реагировало множество амулетов и руны на щитах сверкая разными цветами и ослабляя эффект. Они со своей стороны кидали в нас небольшие бомбы. Иногда мне удавалось отбить их обратно, иногда приходилось отпрыгивать назад, отдавая драгоценные десятки метров пространства.
— Когда у тебя останется треть сил прекращай. — приказал я чародейке. Сам я использовал Игни четырежды. Плюс Квен в самом начале. Итого у меня оставался в рукаве один максимум два знака. Эскель наложил на себя второй Квен, так как первый кончился еще во дворе. Верное решение, так как останься я один и нам точно крышка.
Через минуты двадцать пять и семерых выведенных из строя противников, Меригольд сказала, что она все. Наша отступление стало неумолимым, у нас больше не было козырей в рукаве, позволявших наносить урон. Нас выдавили по лестнице на второй этаж. В узком проходе лестницы мне удалось зацепить врагов еще дважды. Да они были хороши. Конечно один в один никому из них было меня не превзойти, но сойдись я с ними на арене, мне приходилось бы тратить на каждого в среднем по пять-щесть минут в честном поединке. А это достойно уважения. В третьей по счету, небольшой зале второго этажа, Эскель замешкался. Вместо того, чтобы отступить он оставался на месте и блокировал удары нападающих.
