— И что странно про тех детей, у меня вообще ничего внутри не дернулось. Я был готов уйти через портал, бросить их там на произвол судьбы. В том приюте я понимал тогда, что я должен вернуться, даже сомнений не было. Что нельзя, чтобы она растила их на корм себе. Они ее мамой звали. А ведь я тогда уже столкнулся с первым вампиром в той пещере. Понимал, что он существо другого порядка, что он одним взглядом мою волю парализовал и мог сделать со мной, что угодно. Но пошел с этими глупыми угрозами и Золтаном с бочкой пороха. А теперь, мне тогда, плевать на них было, я только ее хотел спасти. И ведь почему хотел, не потому, что люблю, наверное. Нет люблю, конечно, но не так, как должен бы любить. Не так, как ее. А потому, что ее во всем этом, Трисс, быть не должно, я ведь втянул ее в эту историю с премьером. Из ревности своей глупой. И так стыдно мне, так подло это, что ревновал Йен, а использовал Трисс. Потому что расскажи я ей, из-за чего все это началось, она бы в лицо мне плюнула и не пошла никуда. Но я не сказал, потому что Трисс была нужна мне тогда. А нападавших наняли в Нильфгаарде. Наемники местные, но они пытались сказать, что это за Фрайхера.
— Его все же ты убил?
— Да. Иначе бы охота на нас не прекратилась. Она и так не прекратилась. Сборная солянка. Взяли всех свободных профи, кто продавал мечи. Получилось неплохо, надо сказать. Сталь всегда проиграет золоту — процитировал я вампира. И устало уронил голову на руки. Я почти ничего не выпил, но немного выговорился. — Я должен был рассказать все ей, но теперь уже поздно. Добрая дура, она могла уйти оттуда. Зачем ей эти дети. Сейчас где-то в мире все равно еще сотни гибнут, а тысячи живут так, что лучше сдохнуть. Но она осталась. А я выжил. Меня же хрен убьешь. И ведь не хочу умирать совсем. А тошно внутри. — поэт молчал. Если даже у Лютика не находится слов, значит не лучшим человеком я был последнее время. Хотя, как сказал Регисс, я давно уже не человек. Пора примерять на себе более широкие нормы морали. — Ладно, нам надо обсудить ряд практических неотложных вопросов. — Бард вопросительно поднял бровь. — Ты же знаешь, что такое совет? — Поэт утвердительно кивнул. — А твой покровитель знает?
— Мой покровитель?
— Король.
— Ах, король. Я думаю да. Может без лишних подробностей. Сейчас Ганза думает о создании единого союза. Третей силы в мире способной противостоять Редании и Нильфгаарду. Это процесс лоббируют и направляют из высших коридоров Ковира. Все понимают, что у этих людей есть существенные связи. Примерно так.
— Как ты понимаешь, моей смерти ищут не только нильфы. Я не хотел подставить еще и тебя. Пока местная стража нейтральна и выполняет свои обязанности организовать покушение в столице не так просто. Но если на короля окажут давление, и он объявит меня вне закона, то тогда городская стража, армия, все будут охотиться на меня. Это может плохо кончится для меня, а уж для тебя в первую очередь. Я подставил всех в Каэр-Морхене из-за своего эгоизма. Не хочу подставить еще и тебя.
— Да это интересный вопрос. Я поговорю с королем. Расскажу про своего гостя и тех, кто желает ему зла. Он решит можем ли мы позволить давать тебе покровительство. Я не могу ничего обещать, но думаю, что король не станет врать мне. Если это в наших силах, то его слову можно будет верить.
— Неплохо ты устроился.
— Да, приятно успеть получить признание при жизни. С этим не стоит тянуть, я постараюсь запросить аудиенцию сегодня же, чтобы встретиться с ним вечером или завтра утром. Полагаю, он отнесется с пониманием, к подобной предусмотрительности, так как его это тоже может уберечь от проблем. Что ты станешь делать дальше? В смысле надолго ли ты?
— Не знаю. Идти мне особо не куда. Если не будет проблем с королем, то здесь довольно безопасно. Надо привести мысли в порядок.
— Ты не думаешь, не знаю, как правильно… закончить начатое?
— В каком смысле?
— Отомстить за Трисс. Убить остальных членов триумвирата.
— Не знаю. Может в будущем. Сейчас я точно этого не хочу. Да и не с моим количеством проблем затевать подобное.
— А что с советом? Ты сам, когда-то говорил, если за твою голову дают приз надо убить того, кто это делает.
— Неужели это так логично? Регис твердит мне тоже самое, как будто ему самому совет стоит костью в горле. Я думаю надо залечь на дно и не отсвечивать. Если я буду тихим и безобидным, никто не станет стремится меня убить.
— Не уверен, что это так работает. Если их представления о чести и долге уже требуют твоей смерти, то рано или поздно они этим озаботятся.
— В любом случае я не знаю ни одного высшего вампира кроме Региса. А кроме него, никто не знает ни одного высшего вампира. Так с чего мне начать?
— Искать информацию.
— К черту. Я в глубоком психологическом кризисе, я не хочу искать информацию о том, как найти самых опасных существ в мире, к тому же, тех которые хотят меня убить.
— Законное желание. Давай выпьем. — мы опрокинули еще по бокалу. Вино было выше среднего и наш разговор уходил от самых тяжелых тем, самое сложное было сказано, так что можно было повышать градус.
