Шутка ли, шесть шайб Бобров забил нам, молодым. После мы расспрашивали его, как же ему это удаётся. Он не стал объяснять, сказал, что в каких-то принципиальных вещах нельзя подражать даже самым лучшим образцам. Надо искать свою, оригинальную игру».
Форвард хоккейного «Спартака» Юрий Борисов рассказывал, как его команда, находясь на летнем сборе в Алуште, нередко ездила по крымским городам, проводя там футбольные матчи с местными командами. Расклеивались афиши, гонорар выдавался фруктами.
«Где-то минут за двадцать до окончания игры публика начинала скандировать “Бобров, Бобров”, — продолжал Борисов. — Долго уговаривать Всеволода Михайловича нужды не было. Он появлялся на поле неизменно в полосатой майке ВВС... Он выходил на поле, вскидывал призывно руку и провозглашал: “Ну, чемпиончики, так вашу да раз-этак, играй сюда, на ВВС”.
Воротами на поле служили барьеры для бега с препятствиями — стипль-чеза. Но Боброву это обстоятельство помехой не было. Бегать он, конечно, уже не мог, как раньше, да и как бегать? На колени его было страшно смотреть — все в шрамах, какие-то вывернутые. Но бил неподражаемо: и с ходу, и с лёту, и с места. Прицельно, смачно, хлёстко. И забивал голы. Публика неистовствовала. Мы балдели от счастья, от радостного чувства общения с гениальным игроком, от того, что мы вот так запросто гоняем мяч с необыкновенным самородком, державшимся с нами по-свойски, по-товарищески, и преподносившим нам уроки спортивного мастерства».
Будучи старшим тренером «Спартака», Бобров неоднократно выходил на площадку в товарищеских матчах. В марте 1965 года «Спартак» без игроков сборной принимал участие в розыгрыше «Кубка Женевского автосалона». После этого сыграл два матча с местной командой. В первом из них наставник «Спартака» забросил три шайбы.
В сезоне 1967 года 44-летний Всеволод Бобров в Москве выходил на лёд в матче с болгарской командой, а в турне по Италии участвовал в двух матчах. В разгроме «Торино» (24:0) он отметился пятью шайбами. В более упорной встрече с «Больцано» (8:2), когда против спартаковцев играла фактически сборная Италии, усиленная канадцами из местных клубов, одна из шайб влетела в ворота хозяев от клюшки Боброва.
Об этом упоминает Александр Якушев: «Однажды он надел спартаковскую форму и вышел на лёд в товарищеском матче против болгарской команды. И выглядел чудо как хорошо! А ещё спартаковцы как-то были в турне по Италии — без “сборников”, поэтому сам я не был свидетелем, — так вот “старший” вдруг сам себя включил в состав и пяток шайб отвёз хозяевам. Игроки наши по ходу матча едва в обморок не попадали!»
А вот Юрий Борисов был участником «дерзаний» Всеволода Михайловича. «В него мы все были влюблены, — рассказывал Борисов. — Это был человек огромного обаяния, с большим достоинством, знавший себе цену, в то же время необыкновенно доступный и простой в общении. Авторитет его был в команде непререкаем.
Он мог и в свои 45 “кудесничать” на площадке. Когда мы ездили за рубеж — в Швейцарию и Италию, Всеволод Михайлович любил иной раз сыграть и сам. И всё больше — в нашем звене (с Борисовым и Валерием Фоменковым. —
О мастерстве Боброва-ветерана с восхищением писал в книге «Хоккейные “звёзды” Бориса Павловича» один из игроков Бориса Кулагина Владимир Репнёв: «Как-то на раскатке, когда ещё вместе с Кулагиным сборную тренировал, под занавес тренировки он буллиты стал пробивать. Это было нечто. Владик ничего не мог поделать.
Тут Бобров к нам обращается: “Ну что, молодёжь, на водичку побросаем?” То есть кто больше на спор из пяти буллитов забросит Третьяку. А на кону — вода минеральная или фруктовая, чтобы интерес хоть какой-то был, азарт. “А что, давайте, Всеволод Михайлович, давайте!”
И он нас, молодых, действующих хоккеистов первой сборной Союза, перебросал, причём прилично! Руки у него какие-то были невероятные! Фантастика. Слов просто нет, гений...»
О том, как следует реализовывать буллиты, Бобров рассказывал в еженедельнике «Футбол-хоккей» (№ 9 за 1971 год): «Шайбу нельзя от себя отпускать. Её надо вести в среднем темпе и двигаться не по прямой, а всё время вправо-влево, чтобы амплитуда движения шайбы была полтора-два метра. Тогда и вратарь с первого же мгновения должен начинать трудиться — и двигаться, и думать, чем всё это кончится. Ему приходится гадать, какой угол закрывать. Или, может, пойти навстречу? Тут уж нападающий хозяин положения...
Я ведь и выходы один на один в игре почти всегда реализовывал. А это труднее. В игре за тобой обязательно противник гонится. В игре надо спешить. Там средний темп и долгие финты — недопустимая роскошь. Не успеешь и глазом моргнуть, как выбьют шайбу из-под клюшки».
