Бобров, однако, шагнул на качественно новую ступень. Новокрещёнов одолел ЦСКА в сезоне, когда команда переживала спад, размагнитившись под нетвёрдой тренерской рукой.
Бобров же намеревался бить суперклуб, не знающий изъянов (разве что вратарь недотягивал до уровня сборной), и в шестьдесят седьмом году нашёл козыри для победы в равной борьбе, выиграв, кстати, в трёх из четырёх очных состязаний.
Бобров не привлекался к работе в сборной, он не был председателем тренерского совета, как Чернышёв, или заместителем председателя, как Тарасов. Но на заседаниях совета Всеволод Михайлович держался по-хозяйски и манерами своими подавлял, не стесняясь в выражениях.
Бывшему — даже великому — игроку в качестве новоявленного тренера недолго и заробеть, подпав под дедовщину тех, кто в тренерском цехе сезоны и сезоны провёл. Бобров же вёл себя как “старослужащий”. Его несдержанного языка (он единственный, кто вслух называл Тарасова Троцким) побаивались...
На тренировках Бобров любил вдохновлять личным примером. Если упрекал за слабую результативность, то тут же ставил в ворота Зингера и сам откатывался к синей линии. “Витя, ты готов?” — бросал по диагонали, и шайба влетала в ближний угол. Старшинов потом задерживался после тренировки на два часа: лупил с этого же ракурса, но получалось много хуже. Зингеру надоедало — и он ставил вместо себя доску...
Бобров нашёл для старшиновского звена идеального третьего партнёра: Евгения Зимина — юного, более богемно-легкомысленного, но и более активно антитарасовского (что гарантировало от дедовщины в клубе: не забоявшийся Тарасова кого же испугается?) игрока, чей талант никто из разбирающихся в хоккее не оспаривал...
Бобров привил “Спартаку” игровую элитарность. И в самом понимании игры спартаковцы ставили себя никак не ниже несокрушимых бойцов из ЦСКА. При любом раскладе они не ощущали перед ними робости, что дорогого во все хоккейные времена стоило. «Этот “Спартак” Бобров создал, уникальный тренер, — отмечал Евгений Зимин в интервью «Спорт-экспрессу» (от 19 января 2018 года). — В 1967-м при Боброве мы ЦСКА на пять очков обошли, а в 1969-м уже без него золото взяли. Но его командой. Если б Бобров не расстался со “Спартаком”, лет пять мы точно никому чемпионство не отдавали бы».
Игроки «Спартака» были благодарны своему тренеру, но... в разной степени — от сдержанности до пылкости.
Вячеслав Старшинов, размышляя над природой чемпионских званий «Спартака», выделил успех Боброва: «Благодаря его работе со “Спартаком” мы и в 1969-м с Карповым во главе выиграли первенство как бы по накату. Но, как это ни парадоксально звучит, при всей своей гениальности великим тренером Бобров не стал. Однако игровая интуиция у него была просто удивительной. Какого бы хоккеиста он ни брал — всё в “десятку”! Ну и показать любой технический приём мог на поле».
Александр Якушев не скрывал восторженности и годы спустя. В своей книге он задался вопросом, на который сам же и ответил: «Вправе ли мы считать Боброва победителем в дуэли с Тарасовым? По-моему, безусловно, так и есть на самом деле. Дуэль длилась три года. Объективно состав “Спартака”, когда был приглашён Всеволод Михайлович, был слабее армейского. Добрая половина хоккеистов ЦСКА выступала за сборную, которая год за годом завоёвывала золотые медали на мировых чемпионатах и Олимпийских играх.
В этот период спартаковцы Виктор Зингер и Виктор Блинов закрепились в сборной, составив компанию Вячеславу Старшинову и Борису Майорову, мы с Виктором Ярославцевым стали игроками главной команды страны. Динамика выступлений “Спартака” была впечатляющей, мы прогрессировали во всех компонентах хоккея. И как закономерный итог — золото 1967 года...
Так вот, в сезоне 1967 года при Всеволоде Михайловиче мы стабильно набирали очки, борясь за лидерство в чемпионате страны; демонстрировали классный хоккей, который импонировал публике и от которого мы сами получали удовольствие. Это был вообще самый красивый хоккей в исполнении “Спартака” за все семнадцать лет выступлений в родном клубе! Допускаю, что преувеличиваю, но именно таким запомнилось то спартаковское чемпионство.
Повезло ли нам с Бобровым? Несказанно! Тут двух мнений быть не может. Три года он трудился в клубе вдумчиво и кропотливо, требуя от нас и от себя максимум, цель наметил — привести “Спартак” к золотым медалям, одолев ЦСКА. И добился желаемого, причём убедительно. Сами армейцы из числа моих добрых знакомых признавали в 67-м, что мы превзошли ЦСКА и чемпионами стали по праву.
При Боброве мы полностью поверили в себя. Сплотились в единый коллектив. Явно слабых звеньев в командном механизме не было. Тренер сохранил и приумножил сильные стороны каждого и команды в целом, подтянул те компоненты, которые мешали прогрессировать. При нём мы чувствовали себя как за каменной стеной и одновременно находились под благотворным влиянием личности Всеволода Михайловича... Умел дирижировать мужским коллективом. Природа и в этом щедро одарила его».
