Вся моя жизнь полностью

Осенью 1970 года, когда я снималась в “Клюте” и принимала участие в организации судебного процесса о “зимних солдатах”, ко мне пришел мужчина по имени Говард Леви. Он оказался известной личностью в движении “Джи-Ай” – врачом, который отказался готовить спецназовцев к отправке во Вьетнам, за что отсидел срок. Он подкинул нам с Дональдом Сазерлендом идею: почему бы не противопоставить типичному тестостероновому шоу Боба Хоупа с его пропагандой войны собственную антивоенную программу? Он даже название придумал – FTA.

Эта известная всем солдатам аббревиатура означает Fuck the Army, но мы – по крайней мере, для публики – расшифровывали ее как Free the Army. Говард предлагал нам выступать на военных базах как в стране, так и в Тихом океане. Мне эта мысль показалась чрезвычайно заманчивой. Можно было использовать мой профессиональный опыт для поддержки движения “Джи-Ай”, которое, как я всё больше убеждалась, находилось на передовой борьбы за мир. Наконец-то актриса и активистка во мне объединятся!

В те дни мы с Дональдом готовились к съемкам фильма “Стильярд блюз” у режиссера Алана Майерсона, и он согласился поставить шоу FTA. В актерский состав FTA вошли и наши партнеры по фильму – Говард Хессеман, Гарри Гудроу и Питер Бойл. Мы задумали политический водевиль на тему борьбы за мир и поддержки военнослужащих. Сценарий в основном писали Жюль Файффер, Карл Готлиб, Херб Гарднер, Фред Гарднер (они однофамильцы, а не родственники) и Барбара Гарсон. Нашей задачей было не только поддержать антивоенные настроения солдат, но и привлечь внимание к тому, как солдаты на военной службе превращаются в нелюдей. Кто-то скажет, что в военном деле не обойтись без ожесточенности, но, если для подготовки хороших солдат непременно надо лишить молодых парней их прав и способности к сочувствию и внушить им расистские и сексистские идеи, значит, в нашем обществе не всё гладко.

Эту точку зрения разделяют некоторые высокопоставленные офицеры. Я слышала, как, к примеру, генерал-лейтенант армии США Клаудиа Кеннеди говорила, что военные должны быть готовы работать не только с техникой и вооружением, но с такими “человечными” понятиями, как этика и честность.

Как однажды сказал мне Кен Клоук, “оборонительная война против деспотичного режима не требует обесчеловечивания”. Но во Вьетнаме необходимо было лишить солдат человеческих чувств, потому что эта война не была оборонительной – там внешний агрессор (мы) боролись с волей вьетнамского народа.

На нашей премьере FTA, которая состоялась в Северной Каролине 14 марта 1971 года в кафе “Хеймаркет Скуэр”, недалеко от базы “Форт Брагг” в Файеттвилле, вместе с Питером Бойлом, Дональдом и мной выступили Дик Грегори и Барбара Дейн.

На следующий день в Los Angeles Times появился заголовок “Антивоенное шоу Джейн Фонды поразило цель в окрестностях военной базы”. Далее в статье говорилось: “Солдаты вновь и вновь во весь голос заявляют о своем желании закончить войну”.

Мы дали в Файеттвилле три представления при полных залах, несмотря на то что на входе полиция фиксировала всех с помощью инфракрасных камер дальнего радиуса действия и даже объявила об угрозе взрыва, но мы, к вящей радости солдат, проигнорировали это предостережение.

Мы планировали выступать перед пехотой и моряками, но этой весной антивоенные настроения неожиданно вспыхнули и в авиации – неудивительно, если учесть, что в результате политики “вьетнамизации”[57] эта война превратилась в воздушную.

Масштабы дезертирства из ВВС существенно выросли; в мае калифорнийская военная база “Трэвис”, откуда вылетали самолеты во Вьетнам, четыре дня находилась на осадном положении. Подожгли жилые помещения холостых офицеров, один человек был убит, десятки ранены, 135 арестованы. В июне было поднято восстание на базе ВВС в Техасе. В августе на базе ВВС в Иллинойсе вспыхнули беспорядки, а этой весной военнослужащие ВВС обоих полов при поддержке гражданских лиц устроили в старом театре свое первое кафе и назвали его “Авианосец” (Covered Wagon). Когда мы там выступали, один местный репортер спросил меня, не мы ли подтолкнули военнослужащих к мятежу. “Нет, – ответила я, – они нас опередили”.